Его проверок ждут с трепетом в любой компании, ведь известно: где Томаш Навратил — там жди массовых сокращений. Себя он называет поставщиком непопулярной для трудящихся, но приносящей очень хорошие результаты капиталистам, услуги по сокращению персонала компаний.

Томаш Навратил говорит:

— В Чехии за 10 лет немцы нас быстро научили работать. У меня на «Шкоде Остров» изначально производительность труда на человека была 300 тысяч крон, а через два года стала 1 млн 100 тысяч. И при этом я ничего не купил, никаких роботов — просто уволил 300 человек и увеличил продажи.

В России привыкли постоянно держать персонал, а в Чехии иначе. На «Шкоде Остров» были 1300 человек, я сократил до 800, а когда начался контракт с США, просто нанял 50 сварщиков из Словакии, которые потом уехали. Постоянно слышу от менеджеров в России: сварщиков не могут вообще сократить, потом их не найдешь. Хороший директор по персоналу знает, где искать. Но невозможно держать сварщика, который бездельничает, к тому же он просто лентяем станет.

— Вас упрекали в тейлоровщине, механические принципы работы производства переносите на творческие коллективы…

— А творческий коллектив оплату получает за что?! Или творческий — это когда можно бесконечно сидеть с ногами на столе? Когда я был гендиректором «Шкоды Остров», конструкторы придумывали новый троллейбус — творили новую машину. Но был конкретный срок, когда я должен сделать первый образец, тестировать и поставить 250 машин. Я оценил час творческой работы конструктора в 500 крон (1500 рублей) и ввел лимит времени для придумывания троллейбуса — млн нормочасов, и было у меня 150 млн творческих конструкторских расходов.

Поэтому меня тяжело убедить, что Тейлор — это только то, что на производственной линии. Если надо написать новый словарь татарского языка, все равно на это должно быть отведено ограниченное время, но таких ограничений я в Академии наук РТ не заметил. Когда человек спит с головой на столе и в 10, и в 11, и в 12 часов, а мне говорят, что он думал… О чем? Ответа так и не получил.

Казанский вертотолетный завод — может приносить огромную прибыль. Но я бы все равно оптимизировал там народ. Я сказал об этом управляющему директору КВЗ Юрию Пустовгарову, но он говорит: «Пока не буду никого пугать». Но важно помнить: если народ расслабляется, падает качество. На предприятиях, которые делают высококачественный сложный продукт, управление персоналом должно быть жестким. Мое мнение: Москве надо жестко управлять вертолетными заводами. Как я понял еще в 2017 году, они стараются вести свою политику, но сегодня Андрей Богинский берет их под контроль. Они сейчас немного сопротивляются, но эту борьбу надо сразу пресечь — будущего для самостоятельного Ростова, Казани, Улан-Удэ нет. Вертолет настолько сложный продукт, что заводы должны быть в большом холдинге. Если наши задумки сработают, 30% незавершенки уйдет, высвободится капитал, кредиты можно погасить, инвестировать в новое. У Лигая все деньги утонули в незавершенке. Словом, я бы хотел вернуться к вертолетам, потому что КВЗ был только пробой. Если высвободим 20–30 млрд руб, даже Чемезов будет доволен.

Я сделал проекты на Курском электроаппаратном заводе, на «Шкоде» в Калуге, а потом и на КАМАЗе. Сергею Когогину меня рекомендовали как жесткого менеджера, который 15 лет проработал на проблемных предприятиях и знает, как выводить их из проблем. Приходилось принимать болезненные решения, сократил численность на 7 тысяч человек, но никакой революции не произошло. В Набережных Челнах сокращения не вызывают проблем — в городе и окрестностях немало промышленных предприятий. То есть народ нашел другую работу, а КАМАЗ на 3,5 млрд руб снизил расходы на персонал.

Потом был проект на шинном комплексе «Татнефти». Там снизил численность персонала на 2 тысячи человек, а это 1 млрд руб в год. На «Казанькомпрессормаше» снизил численность коллектива на 450 человек, это 200 млн в год…

Сейчас по инициативе Р. Н. Минниханова веду переговоры с судостроительной корпорацией «Ак Барс». Стараюсь объяснить: если завод умрет, на улице окажутся все. На судостроительном — 4,5 тысячи народа, можно высвободить тысячу человек.

PS. Оптимизатор Томаш Навратил, безусловно, антисоциальный гад, и в его глазах полыхают топки Освенцима. Но истина располагается где-то посередине в спектре между экстремально крайними позициями. И какая-то доля смысла даже в его людоедской позиции есть. Другая крайность — это советские НИИ, где до пенсии можно было пробыть мнс, даже не зная профиля предприятия. Если Вы думаете, что суровая рука рынка смела это все без остатка — уверяю Вас, Вы ошибаетесь.

И ведь ещё дедушка Генри Форд говорил о ценности русских инженерно-технических кадров для своих предприятий. Ему нужны были специалисты, а не «революции» и «оптимизации». Не поняли.

Впрочем, сейчас сборщику достаточно быть ответственным, аккуратно выполнить предписанное. Написать ему инструкцию — дело технолога. А от технологий, предусматривающих наличие уникальных людей, надо избавляться, потому что это дорога в никуда и источник вечных проблем.


Ссылка на источник материала
Настоящий материал самостоятельно выложен в нашем сообществе пользователем блога Stumbler на основании действующей редакции Пользовательского Соглашения. Если вы считаете, что такая публикация нарушает ваши авторские и/или смежные права, вам необходимо сообщить об этом администрации сайта на EMAIL abuse@newru.org с указанием адреса (URL) страницы, содержащей спорный материал. Нарушение будет в кратчайшие сроки устранено, виновные наказаны.