19:28 Искушение войной (отрывок). | |
Для меня всегда оставалось загадкой принятие решения, за которым стоят судьбы мира. В этой документальной повести, где практически нет вымысла, мне хотелось бы подумать вместе с Вами о морали, мотивах, практических аспектах выполнения таких судьбоносных решений.... НАЧАЛО. Курок был взведён, ствол приставлен к виску - оставались считанные дни до его спуска. 13 мая 1967 года правительство Египта получило официальное уведомление правительства СССР о том, что израильские войска готовят нападение на Сирию и что на северной границе Израиля с этой целью сконцентрировано от 11 до 13 израильских бригад. Получив дипломатическую почту президент Египта Гамаль Абдель Насер собрал правительство, командование армии вплоть до командира батальона. Чувствуя напряжение в зале он произнес чрезвычайно впечатляющую речь: "Мы находимся в конфронтации с Израилем»-сделав паузу уловил во взгляде ,сидевшего в первом ряду начальника армейской разведки недоумение , подумал, что ждут они иного определения-войны, продолжил: «И сейчас, слава аллаху, не 1956 год, когда Франция и Великобритания были на его стороне. Сейчас Израиль не поддержан ни одной европейской страной. В этот раз мы встретимся с Израилем лицом к лицу.» Помедлив, произнёс то, что ждали: Евреи угрожают нам войной. Я отвечаю им - "Ахлан ва- сахлан" - "Добро пожаловать"". 15 мая египетские войска прошли через Каир, двигаясь в направлении Синайского полуострова. Египет ввёл чрезвычайное положение, войска отмобилизованы и пере дислоцированы для занятия наступательных рубежей на израильской границе. Израиль привел свои войска в состояние боевой готовности. 19 мая войска ООН были выведены из региона, в Газе спущен флаг ООН и объявлено о роспуске войск ООН на Ближнем Востоке. Зелёная улица для победы арабов была открыта. 20 мая Израиль закончил частичную мобилизацию. Получив разведанные о готовности арабов к войне Министр иностранных дел Израиля Эбан начал свой дипломатический блицкриг в Америку, Англию и Францию с намерением заручиться поддержкой этих стран. Результаты переговоров были крайне неутешительными. Хуже всего прием был во Франции. Де Голль требовал, чтобы Израиль ни в коем случае не предпринимал "никаких односторонних действий", утверждая, что "кризис будет преодолен конференцией 4-х великих держав" прощаясь холодно произнёс: "Франция будет против того, кто выстрелит первым". А так как Франция была главным поставщиком оружия в Израиль, слова эти следовало принимать очень серьезно. Английский премьер-министр Гарольд Вильсон говорил с Эбаном более дружески, но сообщил, что его страна "старается сочетать размеры своей ответственности с размерами своих ресурсов, поэтому в одностороннем порядке ничего предпринимать не будет". Президент США Джонсон был не столь прямолинеен , в манере, которая составила бы честь дельфийскому оракулу, он повторял ничего не обещающие фразы: "Израиль не останется одинок, если только не захочет остаться одиноким". Израиль был создан людьми, уцелевшими после крематориев и расстрельных рвов - катастрофы, в которой исчезло шесть миллионов еврейского населения Европы. Так что невмешательство наблюдающего за развитием конфликта мира задевало самые больные воспоминания - рассчитывать на "справедливых мира сего" было нечего. Действия же собственного правительства доверия не внушали. Последней каплей, переполнившей надежду стало выступление премьера Эшкола 28 мая. Он приехал на радио сразу после бессонной ночи, проведенной на совещании в министерстве обороны, текст читал прямо с черновика, в результате говорил скомкано и невнятно. В довершение всего он сбился, никак не мог найти потерянную строчку, и - в открытом эфире - попросил своего помощника показать ему нужное место. Вечером 1 июня на пост министра обороны Израиля был назначен Моше Даян. Даян был человек в Израиле известный, говорили про него разное. Например, утверждалось, что он хвастун, враль, позер и примадонна. Его считали неисправимым юбочником - и это утверждение делалось с полными на то основаниями. А еще он считался истинным автором победы в войне 1956 года. В том, что вот именно он - в отличие от Эшкола - будет готов действовать решитeльно - это у израильтян не вызывало никакого сомнения. Назначение этого человека говорило о том, что периоду колебаний пришел конец. Война на три фронта становилась совершенно осязаемой реальностью. Перевес сил был настолько значителен, что никто в арабском мире не сомневался в близкой победе. Уверено было в этом и советское руководство, которое вооружало и готовило войска арабских государств. Занесённый над Израилем военный кулак требовал от евреев ответных действий, способных не только защитить, но надолго лишить арабов желания и способности ведения боевых действий. Январь. Тель-Авив. Адар Дафна-штаб квартира "Моссад" 5 января 1967 года на стол руководителя - "Ваадат рашет ха-Шерутим" - комитета руководителя спецслужб Израиля - генерал-майора Моир Амит легла шифровка: "По имеющимся агентурным данным в случае нападения Израиля на Египет и Сирию Советский Союз может применить ядерное оружие. Использование оружия возможно с атомных подводных лодок, вооружённых крылатыми ракетами". Моир Амит, вступивший в руководство "Моссад" ("Ха-Моссад ле теум" в переводе с иврита - Центральный институт по координации) после серии громких провалов своего предшественника Исера Харела, провёл ряд принципиальных реформ. Всё было подчинено главному-достоверности получаемой информации Моссад при Моир Амите осуществил операцию "Дамоклов меч", целью которой была ликвидация египетской ракетной программы. Завербовал такую легендарную фигуру, каким был бывший командир диверсантов СС оберштурмбанфюрер Отто Скорцени,прославившийся дерзкими операциями во время 2-ой Мировой войны , похищением в Италии из плена Бенито Муссолини и рейдами своих переодетых в англо-американскую форму диверсантов в тылы союзных армий. Скорцени был связан с руководством тайной организации эсэсовцев ODESSA ("братство членов СС"). По рекомендации Скорцени агенты Моссада вступили в прямой контакт с давним коллегой оберштурмбанфюрера — "Валентином",получив полную программу того, чем же конкретно занимаются германские специалисты в Египте. Сотрудничество в военно-промышленной сфере с другими странами запрещалось тогда законодательством ФРГ. Полученная информация была передана Францу-Йозефу Штраусу, министру обороны ФРГ и верному другу Израиля, и тот в соответствии с законом тут же отозвал граждан своей страны из Каира. Так военная программа Египта была сорвана. В 1964 году были осуществлены угоны новейших советских самолётов, а буквально накануне войны на аэродром в пустыне Негеве посадил МиГ-23 майор египетских ВВС Бассам Алель Меир Амир, родившийся на Украине, двоюродный брат известного советского поэта - фронтовика Бориса Слуцкого. Руководитель «Моссада» прочитав шифровку набрал номер посла в Федеративной Республике Германии Ашера Бен-Натан. Справка: Родился в Вене в 1921 г. В 1938 г. его семья перебралась в подмандатную Палестину. В 1944 г. начал работать в хайфской ячейке Отдела специальных расследований в рамках секретной организации "Моссад ле-алия бэт". Был личным помощником Рэувена Шилоаха, одного из патриархов израильской разведки и тайной дипломатии. В 1945-47 гг. возглавлял структуру "Моссад ле-алия бэт" в Австрии. Отвечал за нелегальный вывоз евреев из Центральной Европы в Италию и далее в Палестину. Одновременно занимался сбором сведений о нацистских преступниках, а также оказывал поддержку группе "еврейских мстителей", которую возглавлял Тувья Фридман. Часть материалов, собранных А. Бен-Натаном, была использована при создании картотеки "Еврейского исторического центра документации", который в 1947 г. открыл Симон Визенталь. В 1948-51 гг. возглавлял Оперативный отдел министерства иностранных дел, отвечавший за ведение внешней разведки. Большую часть этого периода провел в Европе. Руководил там нейтрализацией усилий арабских стран по закупке оружия и сбору финансовых средств на военные нужды. Создал первую израильскую разведывательную сеть, охватывавшую страны Западной, Центральной и Южной Европы, а также Северной Африки. Во второй половине 1950-х гг. являлся представителем министерства обороны в Париже. Занимался закупками стратегических вооружений- оборудования для строительства ядерного реактора в Димоне. В 1960-68 гг. занимал пост гендиректора оборонного ведомства. "Ашер, рад слышать тебя, как ты там среди наших друзей-наци?" "Амир, у тебя есть силы и время шутить?" "Получил твоё послание , оно требует нашего вмешательства, немедленного. Вопрос о войне на Голанах ни у кого не вызывает сомнения. У тебя есть конкретные предложения по советам?» "Предложение только одно - необходимо задействовать Явира и "Натив" "Спасибо за совет, Ашер. Я подумаю и доложу премьеру". Справка: "Натив" - "Бюро по связям с евреями". Оно было создано в 1951 году с задачей обеспечить всемерный рост эмиграции евреев из стран так называемого социалистического лагеря. С первых же дней своего основания служба НАТИВ была одной из самых засекреченных в израильской разведке. К примеру, в Тель-Авиве о ее существовании знали только шесть человек. Штаб-квартира НАТИВ находится в поселке Сарон неподалеку от Тель-Авива, штат сотрудников никогда не превышал 200 человек. Но такое мизерное число с лихвой компенсирует их высочайший профессионализм и обеспечивается скрупулезным отбором кандидатов. Они должны быть молодыми, физически отлично развитыми людьми, обязательно семейными, чтобы избежать сексуальных проблем. Все сотрудники НАТИВ отлично владеют русским и по крайней мере еще одним восточноевропейским языком. Они должны хорошо знать основы иудаизма и принципы сионистской идеологии. Все эти их качества призваны обеспечить рост эмиграции в Израиль. Сбор информации осуществляется методами, которые не применяют израильские разведки из других ведомств. В частности, не вербуется агентура, не вводится конспирация, используются в основном только легальные связи. Примером может служить метод "мониторинга", когда легальные респонденты НАТИВ собирали из открытых источников интересующие сведения и отсылали их своему куратору. Этот метод, кстати, был необычайно дешев, обходился в целом не более 15 тыс. долларов в год и базировался на использовании "сайанов"- международная сеть помощников израильской разведки. На иврите "сайан" означает "помощник". Сайанами могут быть только чистокровные евреи. Сохраняя лояльность по отношению к той стране, гражданами которой они являются, сайаны безоговорочно преданы одному государству- Израиль. Только в Лондоне насчитывается около 2 тыс. сайанимов, по всей Великобритании их рассеяно еще тысяч пять, в США - в десять раз больше, в Советском союзе в тысячи раз больше. Декабрь, 1966 год, Москва Министр Обороны, маршал Андрей Гречко, вернувшись с заседания Политбюро, на котором рассматривалась политическая ситуация на Ближнем Востоке и принято решение о возможном применении ядерного оружия против Израиля, был обеспокоен главным - реальной боеготовностью арабов. « Применить ядерное оружие,возможно лишь стерев в пыль ядерный центр израильтян в Димоне,иначе последует ответный ядерный удар,а там...страшно даже подумать... Следовательно первый удар египетской авиации по Димону»-в голове маршала обтекаемость формулировок Политбюро приобретала лаконичность армейских приказов. Маршал понимал, что нанесение ядерного удара по территории Израиля вооружёнными силами Союза возможно только стратегической авиацией либо флотом. Применение авиации влекло за собой вероятные потери и требовало больших сил прикрытия и обеспечения, оставался один вариант — флот. Маршала мало беспокоил политический вопрос использования ядерного оружия, его последствия; как всякий военный, он- исполнитель войны и был сторонником радикальных действий в отношении Израиля . И то, что было принято жёсткое решение Политбюро - была его личная заслуга. Предложение Косыгина о ведении переговоров с американцами и выработке совместных усилий по преодолению кризиса мирным путём было признано как демонстрация бессилия и отклонено. Справка: В сентябре 1943 года войска 56-й армии под командованием генерала Гречко во взаимодействии с 9-й армией и 18-й армией, где служил будущий Генеральный секретарь Л. Брежнев, в ходе Новороссийско-Таманской наступательной операции освободили Таманский полуостров. Взлёт карьеры маршала приходится на период правления Брежнева. Маршала не любили армии, прозвав ходячим уставом. Первый приказ министра обороны огромной страны касался запрета офицерам носить зонтики. Они не входили в обмундирование и мешали отдавать честь. Вызвав адьютанта, маршал приказал: "Адмирала Горшкова на 15.00". Брежнев, Гречко и Горшков хорошо знали друг друга. Их объединяли военные события 1942-1943 гг. под Новороссийском. Горшков, будучи заместителем командующего Новороссийским оборонительным районом и командующим Азовской флотилией, по ходу боевых действий находился в постоянном контакте с Гречко и Брежневым. Более того, Сергею Георгиевичу некоторое время даже довелось командовать 47-й армией. Обе армии, 18-я и 47-я, длительное время воевали по соседству друг с другом. В 15.00 Главком Горшков входил в кабинет Министра обороны. "По вашему приказанию, Андрей Антонович, прибыл" - стараясь сохранять видимость устава перед любимцем Генсека, доложился он. "Добрый день, Сергей Георгиевич, присаживайтесь". Каждый раз, бывая в этом огромном кабинете, Горшков удивлялся одному - неизменному постоянству обстановки. Менялось только одно - техника - система связи, совершенствовалось информационное оборудование, всё остальное как бы подчёркивало неизменность, преемственность. "Сергей Георгиевич, я пригласил тебя, чтобы обсудить один вопрос, который сегодня был принят на Политбюро - возможность применения ядерного оружия по Израилю в случае непредвиденной ситуации развития событий после начала военных действий Египтом, Сирией и возможной реакции Америки"-в голосе Министра повседневная обыденность,словно он говорит не о начале ядерной войны,а о чём -то ,что и внимания их,Министра Обороны и Главкома ВМФ не заслуживает. "Значит, вопрос о начале боевых действий Египтом и Сирией однозначно решён" - подумал Горшков. Для Главнокомандующего Военно-морским флотом, получившего директивы о задачах, стоящих перед флотом на 1967 год, не было тайной решение уничтожения Израиля до празднования 50-ой годовщины со дня образования Советского Союза - 7 ноября. Главный штаб ВМФ в соответствии с поставленными перед флотом задачами приступил к детализации вопросов, касающихся деятельности флотов. Не была для него секретом и возможность применения ядерного оружия. "Товарищ Министр" - начал официально Главком : "В мае 1966 года в Средиземном море мы развернули 14 смешанную эскадру под командованием капитана 1 ранга Солдатова ,командира 17-й бригады противолодочных кораблей. Основной ударной силой являются дизельные подводные лодки Северного флота. Планирую в марте месяце начать боевую службу атомных - ракетных подводных лодок 675 проекта". Адмирал положил на стол министра альбом с тактико-техническими характеристиками лодки. По тем временам она была лучшей в своем классе и аналогов у противника не имела. Лодку проекта 675 нарекли "раскладушкой". Видимо, из-за поднимающихся из легкого корпуса контейнеров с ракетам, длина лодки 115,4 метра была разделена на 10 отсеков, где размещался экипаж в 90 человек. Энергетику питали два атомных реактора, а максимальная глубина погружения составляла 300 метров. Вооружение - восемь ракет и двадцать торпед. Самонаводящиеся крылатые ракеты П-6 были многофункциональными и предназначались для поражения морских и наземных целей. Ядерная боеголовка гарантировала уничтожение любой цели, суммарная мощность составляла одну мегатонну. На Хиросиму была сброшена бомба 20 килотонн. Министр, внимательно разглядывая альбом, спросил: "Насколько я понимаю, опыта использования атомных лодок такого проекта нет, тем более в южных районах?" "Пока нет, Андрей Антонович. Но опыт использования атомных подводных лодок в Средиземном море имеется. Подводная лодка "К-27" под командованием капитана 2 ранга Леонова и начальника штаба 11-ой дивизии капитана 1 ранга Михайловского в течение 60 суток скрытно провела боевую службу.» «Времени у нас с тобой Серёжа нет»-прервал Горшкова маршал,»ни на приобретения опыта,ни на ошибки.В мае мы должны быть готовы. Подготовь за моей подписью, а если нужно, и Политбюро, необходимые директивы и в течение недели доложи мне. Главное: 1) Создание постоянно действующей Средиземноморской эскадры, 2) До конца мая развернуть боевую службу атомных подводных лодок проекта 675 с боевым приказом применения ядерного оружия по Израилю. Всё, Сергей Георгиевич,действуй и помни: времени на раскачку нет, и своим раздолбаям это вдолби накрепко» Прибыв к себе в кабинет, Главком приказал соединить его с командующим Северным Флотом Лобовым и подготовить на завтра самолёт в Североморск. Январь, 1967 год. Тель-Авив После разговора с Ашером Бен-Натаном генерал-майор Меир Амир набрал телефон премьер-министра и попросил его принять. Войдя в кабинет, пожав протянутую руку премьера, директор "Моссада" без предисловий и ни к чему не обязывающих фраз начал с главного: "Леви, я получил достоверные данные от нашего хитрого лиса из Германии. Ашер докладывает, что он обладает информацией о возможности применения крылатых ракет с ядерными боеголовками атомными подводными лодками советов против нас". В кабинете повисла тишина, нарушаемая ходом часов на руке премьера. "Твои предложения, Меир?" - в голосе премьер -министра звучало огромное желание не верить этому. "Прежде всего, я уверен в достоверности информации от Бен-Натана, поэтому пригласил всех руководителей отделов прибыть ко мне сразу после моего доклада вам. Я считаю необходимым разработать операцию по недопущению применения ядерного оружия советами . По имеющимся данным на сегодняшний день только две подводные лодки этого проекта -» К-172» и «К-131 «боеспособны. Результаты разработки операции немедленно доложу". "И да поможет тебе бог, Меир". Декабрь, 1966 год. Москва Адъютант Главнокомандующего ВМФ доложил- «на связи командующий Северным флотом адмирал Лобов.» "Товарищ Главком..." "Добрый день, Семён Михайлович" - перебил доклад Горшков. "Здравия желаю, Сергей Георгиевич" - на полууставном тоне ответил Лобов, не зная причины звонка. "Тебе доложили твои разведчики" - пошутил Главком - "что я завтра у тебя буду". Главком прекрасно знал, что у каждого командующего флотом в штабе имеется свой человек, который информирует обо всём происходящем в недрах московского штаба. "Если не доложили, то завтра встречай, а конкретную причину обсудим на месте. Вызови на совещание руководство 11-ой дивизии, командиров подводных лодок К-172 и К-131. До скорого, Семён Михайлович". Декабрь, 1966 год. Североморск Командующий Северным флотом, адмирал Лобов не долюбливал Горшкова, считая его чиновником и партаппаратчиком, но отдавал должное его пробивным организационным талантам. Он не был согласен с виденьем Горшкова перспектив строительства флота. Часто вступал в полемику и по вопросам боевого использования различных соединений флота. Особенно остро реагировал на ретуширование истории флота. Считая операции под руководством Горшкова при высадке десантов в Керчи и Феодосии провальными, отрицательными образцами их подготовки и проведения. Беспокоила Семёна Михайловича и неприкрытая практика подбора и выдвижения своих - этакий междусобойчик в масштабах государства. Горшков знал об этом, но, отдавая должное высочайшему морскому профессионализму адмирала, закрывал глаза на его мнение о своей персоне. Справка: Деятельность С.Г.Горшкова как главнокомандующего ВМФ в настоящее время подвергается критике за проведение несбалансированной политики строительства флота. В частности, за отказ от строительства авианосцев в пользу тяжёлых авианесущих крейсеров, дорогостоящих, но не способных противостоять американским авианосцам и решать широкий спектр задач. Горшков считается проводником интересов военно-промышленного комплекса. Следствием этого было создание неоправданно большого количества разнотипных кораблей, систем вооружения и радиоэлектронного оборудования. И, как следствие - неспособность ВМС СССР эффективно решать свои задачи и противостоять флотам стран НАТО. Затратность и дороговизна связываемого с именами Д.Ф.Устинова и С.Г.Горшкова военного строительства послужили одним из ключевых факторов нарастания кризисных явлений в экономике СССР в конце 1970-х - 80-х гг. "Александр Иванович" - Лобов связался со своим заместителем контр-адмиралом Петелиным . Завтра Главком прилетает. Собирает совещание, на котором должны присутствовать командир 11-ой дивизии, начальник штаба и командиры лодок "К-172" и "К-131". Совещание назначай на 14.00". "Семён Михайлович, какие документы приготовить и какие вопросы будут обсуждаться?" "Не знаю, Александр Иванович, он только сказал, что на месте всё узнаем. Приготовь справку на командиров лодок". Утром на столе командующего Северным флотом лежали два личных дела - на командира подводной лодки "К-172" капитана 2 ранга Николая Шашкова и командира "К-131" капитана 1 ранга Владимира Шеховцева. Прилетая на флот, Горшков ловил себя на мысли, что с каждым годом он всё больше и больше испытывает чувство своей ненужности, чужеродности к этой жизни, называемой - флот. При виде этих заснеженных сопок, стынущей громады серых корпусов кораблей пришвартованных к пирсу, скрипящих трапов и лиц, молодых лиц, живущих совсем иной нежели он жизнью, подавляя разрастающееся раздражение, старался как можно более сократить время пребывания, пересиливая своё нежелание ехать сюда. Всё началось с мысли, с самолюбивого желания написать мемуары. Хотелось честно подвести итог и рассказать по возможности правду о самом себе. Наивный дурачок! Какая может быть правда о себе без правды о времени, в котором жил... Кто позволит рассказать твою правду? Ты сам себе не позволишь этого. Но мысль о мемуарах потянула за ниточку памяти, и давние обиды превратились в это устойчивое чувство ненужности. Только московский кабинет, круг обязанностей,старые друзья возвращали в привычную реальность. Теперь он понимал, что застарелые болячки прорастают болью памяти от которой никуда не деться 7 ноября 1938 г. новейший эсминец "Решительный" совершал переход на буксире к достроечному пирсу Дальзавода, где предстояли заключительные испытания только что построенного корабля. Руководил переходом он, командир бригады эсминцев, капитан 3 ранга Горшков. Прогноз погоды предвещал усиление ветра. Начальник штаба бригады, прослуживший на Тихом всю службу, зная повадки переменчивой розы ветров, убеждал его отложить переход или взять в обеспечение более мощный морской буксир. Посмотрев на сияющее голубизной небо и прикинув время перехода, он самонадеянно отказался. К вечеру,когда уже были видны огни и маяк острова Русский, сила ветра достигла 12 баллов, буксир лопнул. "Решительный" понесло на скалы, сила удара была такой, что корабль разломился на две части. О гибели эсминца Сталину докладывал командующий флотом Кузнецов. Николаю Григорьевичу Кузнецову нравился командир бригады эсминцев Горшков,его выдвиженец, в то время когда так не хватало опытных командных кадров, командующий флотом знал каждого командира корабля. «Кузнецов знал меня»-подумал Горшков,что он мог знать обо мне ,кроме анекдота рассказанного им в присутствии Командующего.Он вспомнил тот анекдот из жизни и даже сейчас улыбнулся.Прошла целая жизнь,но вот ведь даже война не стёрла это воспоминание. Его дежурство по бригаде надводных кораблей заканчивалось,замечаний практически не было и завтра его ждёт недоуменный вопрос комбрига: «Горшков,ты службу не знаешь,если ничего не накопал.» Подумал и написал замечание:»ПСУ не определено место на «Сообразительном» Утром комбриг в журнале замечаний прочитал его запись.Вызвав флагманских специалистов,командиров кораблей он ткнул пальцем: »Флагманский механик,что у тебя за бардак,если до сих пор ПСУ не определено место?»-мучительно соображая,что это такое ПСУ. Флагман не минуты не сомневаясь доложил: »ПСУ -противодеверсиооная система управления,заведование не моё» Комбриг,выходец из оруженцев,не мог вспомнить ни о какой противодеверсионной системе на кораблях бригады и чтобы скрыть своё незнание приказал: »Горшкова ко мне» Через час я стоял в кабинете комбрига. »Молодец,выявил серьёзный просчёт в нашей боевой подготовке,службу знаешь.И всё же, как ты думаешь, где это ПСУ удобней всего разместить?» Я помню,как мурашки медленно-медленно начали давить ,обволакивать моё тело холодом. «Ну что молчишь,Горшков?» «Товарищ комбриг,ПСУ-это псу,собака на «Собразительном» В то благословенное время молодости, каждый корабль держал своего пса,а некоторые даже молодых медведей Через некоторое время,уже будучи комбригом он рассказал этот случай из жизни Кузнецову,видимо тот и запомнил это ПСУ с моим именем» Эта память и спасло его от неминуемого - суда,приговора и лагерей. Весь удар Сталинского гнева принял на себя командир эсминца, старший помощник и механик, которые навсегда стали врагами народа. Именно эта застарелая болячка и саднила больше всего: виноват был он и только он. Через год его назначили командиром бригады эсминцев на Черноморский флот. Больше он никогда не возвращался на Тихий, даже когда предлагали высокие должности - память не пускала. 29 октября 1955 г. был взорван линейный корабль "Новороссийск", стоящий на швартовах бочках и якорях. Флагманский корабль флота, на котором располагался штаб, погиб, унеся 607 жизней моряков. Погиб на глазах всего Севастополя. За три месяца до катастрофы он сдал дела командующего Черноморским флотом вице-адмиралу Владимиру Пархоменко. Сдавая дела, он не обратил внимание своего приемника на разведдонесения, в которых отражалась усилившаяся деятельность подводно-диверсионных служб в акватории флота. И хотя нет прямых доказательств диверсии, он был обязан настоять на введение дополнительных мер безопасности. Пархоменко, приняв дела, видимо, закрутился в повседневной рутине. После гибели "Новоросийска" Хрущёв имел все основания отправить в отставку так мешавшего ему окончательно развалить флот Кузнецова. Пархоменко и Кузнецова обвинили в гибели линкора, сняли с должности, понизили в звании. 5 января 1956 г. его назначили Главкомом ВМФ. Была принята стратегия строительства москитного флота. Определял будущность флота не он - Главком со всеми его научными институтами, службами и разведками - а Генеральный секретарь ЦК КПСС Хрущёв, имевший несколько начальных классов образования. При всём своём несогласии, он резал корабли, зарождавшуюся дальнюю ракетную авиацию, уничтожал кадры флота. Вот всё это и разрасталось в нём метастазами чужеродности флоту. В Сафоново, где располагался военный аэродром, самолёт Главкома приземлился по расписанию,несмотря на мордотык северного ветра. Поблагодарив командира, Главком приказал: "Bылет на 20.00". Внизу у трапа его встречал Лобов. Весь материал здесь: http://www.proza.ru/2011/05/27/261 | |
|
| |
Настоящий материал самостоятельно опубликован в нашем мультиблоге пользователем sergii на основании действующей редакции Пользовательского Соглашения.
Если вы считаете, что такая публикация нарушает ваши авторские и/или смежные права, вам необходимо сообщить об этом администрации сайта - как это сделать,
описано в том же Пользовательском Соглашении. Нарушение будет в кратчайшие сроки устранено, виновные наказаны.
