18:35 Идеология — самый эффективный механизм социальной защиты общества | |
 В сформированной в России властной вертикали нет скрепляющего ее идеологического стержня, что приводит к аморфности и недееспособности всех структур управления. Причина того, что этот стержень отсутствует, проста. В нашей стране в конце 80-х — начале 90-х годов прошлого века от идеологии, долгое время скреплявшей общество, отказались не только массы, но и власть. Однако новой идеологии так и не было предложено. Причина этого кроется в том, что цели, которые преследовали народ и власть, были различны. Массы жаждали свободы при сохранении и даже усилении имеющейся социальной защищенности. Иными словами, они хотели жить либо при социализме без коммунистов, либо в обществе, аналогичном тому, которое построено в наиболее экономически развитых странах. Но серьезных политических структур, которые могли бы реально отстаивать интересы народа, не было. Они не могли возникнуть при абсолютной монополии государственной идеологии. А ее крах произошел столь стремительно, что не оставил времени для формирования подобных структур. Поэтому определять политику стали интересы власти. А ее больше всего интересовал раздел общенародной собственности в свою пользу. В этих условиях работу над идеологией, которая будет принята народом, власть не только считала ненужной, но и вредной. Ведь достигнуть своих целей ей было легче всего в обществе лишенном ценностных ориентиров. Обычный человек при отсутствии понятных ему норм и правил жизни теряется, что делает его пассивным. А пассивными массами гораздо проще управлять и манипулировать, чем активными. Подобная деидеологизация дала элитам возможность без серьезных социальных взрывов осуществлять раздел советской собственности. И, что особенно важно, в обществе, лишенном идеологического стержня, власть может принимать решения исходя только из своих интересов, практически не оглядываясь на население. Именно поэтому этот стержень и не был заложен во властную вертикаль и после первичного передела собственности. Ситуация усугубляется еще и тем, что в нашей стране отсутствуют эффективные институты гражданского общества. Абсолютная идеологическая монополия государства исключала возможность их возникновения в СССР. Но парадокс состоит в том, что и после устранения этой монополии они возникнуть не могли. После распада Советского Союза идеология стала преподноситься как что-то вредное и ненужное. Такое к ней отношение обрекло на неудачу все попытки формирования эффективных институтов гражданского общества. Они в своей основе являются идеологическими. Следовательно, их невозможно создать при фактическом отказе от идеологии. При отсутствии эффективных институтов гражданского общества вся полнота власти оказалась сосредоточенной в руках бюрократии. В результате в России была сформирована самая уродливая из всех форм управления — аморфно-бюрократическая. При такой структуре власти народ находится в гораздо более тяжелом положении, чем даже при тоталитарно-идеологических режимах, несмотря на всю их жестокость. Закономерны вопросы: Неужели даже такая человеконенавистническая идеология, как нацистская, для населения страны лучше, чем отсутствие какой-либо идеологии? Так ли нужна идеология? Разве человек не может спокойно жить и без нее? В отличие от Конституции, которая является основным законом жизни государства, идеология — это основной закон жизни общества, отражающий мировоззрение масс и потому действующий независимо от того, закреплен он юридическими актами или нет. Причем писаные законы эффективно работают лишь в том случае, если они совпадают с доминирующими идеологическими установками. Такой приоритет идеологии обусловлен тем, что она включает в себя философские, политические, экономические, морально-нравственные, религиозные и другие охватывающие все сферы общественной жизни ценности, нормы, правила и понятия (в том числе добра и зла), а так же цели и методы их достижения, принятые в обществе. Именно этими понятиями, причем, как правило, воспринимаемыми на глубинных уровнях сознания, а отнюдь не законами государства (подавляющее большинство которых люди попросту не знают) и руководствуется нормальный человек в своей повседневной жизни. По сути, идеология обеспечивает согласование целей личности и целей общества, т. е. предлагает человеку такие пути достижения личных целей, которые согласуются с интересами общества или, по крайней мере, им не противоречат. Да, баланса интересов личности и общества не достигла ни одна из известных идеологий. В одних допускается перекос в сторону прав личности, в других — в сторону интересов общества. Но идеология — это выражение сознания масс. Следовательно, идеологические законы работают только тогда, когда они воспринимаются массами как естественные и само собой разумеющиеся. Поэтому наличие тех или иных перекосов лишь отражает уровень развития общества, но не мешает согласовывать действия и поступки его членов в рамках принятой идеологии. Причем сила идеологии в том, что это происходит абсолютно естественно. В нормальном обществе, т. е. в обществе с развитой идеологией, для человека очень важно то, как будут оценены те или иные его поступки окружающими людьми (а они делают это исходя из принятых в обществе идеологических установок). Поэтому при достижении своих целей люди стараются использовать методы, не нарушающие общепринятые правила общежития. Ведь те, кто игнорируют эти правила, становятся изгоями, даже если их и не карает меч правосудия. Стремление людей действовать в рамках принятой в обществе идеологии приводит к тому, что, достигая своих целей, они тем самым способствуют и достижению целей общества в целом. Причем, даже не задумываясь об этом. Поэтому идеология — это главный механизм социальной защиты общества. А всегда ли он работает? Этот механизм социальной защиты неизбежно дает сбой во время революционных перемен, когда наблюдается вакуум единой для всего общества идеологии. Старые идеи им уже отторгнуты, а новые еще не стали восприниматься как естественные законы общественной жизни. Исторический опыт показывает, что именно в этот переходный период резко возрастают тяготы простых людей. Кстати, революции возможны только тогда, когда: во-первых, идеологические законы, по которым долгое время жило общество, устаревают. Это выражается в том, что эти законы начинают восприниматься массами как противоречащие их интересам и потому необязательные к исполнению в повседневной жизни; в-третьих, есть политическая сила, способная выработать и донести до народа идеи, отвечающие современным потребностям общества, и способная, в случае отказа власти принять эти идеи мирным путем, поднять массы на революционную борьбу. Конечно, переворот можно устроить и в случае невыполнения этих условий. Но это будет переворот, а не революция. Если при выполнении первых двух из вышеописанных условий не выполняется третье, то возникает еще одна ситуация, при которой не работают идеологические механизмы защиты общества. Их недееспособность в этом случае обусловлена тем, что власть продолжает действовать исходя из старых идеологических законов, а общество их уже не воспринимает. И выхода из этой ситуации нет. Ведь замена старой, отжившей идеологии на новую, прогрессивную, дающую обществу новый импульс к развитию, также невозможна. Власть не может или не хочет на это пойти, а других сил, способных это осуществить, нет. Все это приводит к тому, что народ лишается ценностных ориентиров. Его не удовлетворяют старые цели и способы их достижения, а новых нет. В этих условиях массы неизбежно утрачивают свой созидательный потенциал (человек эффективно работать не может и в случае отсутствия ясных для него целей, и в случае, если ему предлагают достигать целей, в которые он не верит). Все это неизбежно ведет к гибели государства. Именно по этой причине с карты Земли исчезли многие некогда великие империи и страны. История знает тому множество примеров. В нашей стране от идеологии, долгое время скреплявшей общество, отказались не только массы, но и властные структуры. Все это давало хорошие шансы на выработку новой идеологической концепции жизни общества. Однако в силу ряда объективных и субъективных причин, эти шансы были упущены. В результате в России нет не только идеологической концепции жизни общества, но и четкой идеологической концепции жизни верхов. В этих условиях у страны на порядок больше шансов исчезнуть с мировой карты, чем сохранить на ней свое присутствие. Таким образом, деидеологизация общества (отказ от идеологии) ведет к утрате идеологического механизма социальной защиты, т. е. к утрате общепринятых норм и правил, в том числе духовных и моральных. В результате каждая социальная группа начинает жить по своим законам, что делает невозможным (или крайне затрудняет) естественное согласование интересов этих групп. Что происходит дальше — понятно. Общество, лишенное единых целей, а главное единых методов их достижения, теряет созидательный потенциал. Власть, над которой не довлеют идеологические установки, начинает работать сама на себя и все больше отрывается от народа. Сильные, не сдерживаемые общепринятыми правилами, полностью подавляют слабых. У большинства граждан возникает ощущение своей ненужности. И, если только в целях самосохранения общество не выработает или не примет какую-либо идеологию, его ждет крах. Поэтому наличие любой скрепляющей общество идеологии лучше, чем ее отсутствие. Российская власть не способна создать подобную идеологию. А значит, если народ хочет сохранить страну, то именно ему придется решать эту задачу. Н. Корольков, Е. Цветкова | |
|
| |
Настоящий материал самостоятельно опубликован в нашем мультиблоге пользователем sergii на основании действующей редакции Пользовательского Соглашения.
Если вы считаете, что такая публикация нарушает ваши авторские и/или смежные права, вам необходимо сообщить об этом администрации сайта - как это сделать,
описано в том же Пользовательском Соглашении. Нарушение будет в кратчайшие сроки устранено, виновные наказаны.
| Всего комментариев: 0 | |
