Bad News

В Лондоне в переводе на английский вышла книга чеченского писателя Германа Садулаева «Я— чеченец!». В романе, основанном на детских воспоминаниях и личном опыте писателя, переплелись романтика гор и реалии кровавых войн, потрясших Чечню последние 10 с лишним лет.

В Чечне роман Садулаева «Я— чеченец!» подвергался жесткой критике, в частности писателя обвиняли в клевете на чеченский народ

Видео: http://www.youtube.com/watch?v=h80pUbu--94

В Чечне к роману относятся неоднозначно— Садулаева даже обвинили в клевете на чеченский народ. Действие романа разворачивается многопланово: здесь и немного истории, и крупинка мифологии, и дилемма подростка с русской мамой и отцом-чеченцем, и танки, ревущие на улицах Грозного, и рассказы о деревенских сумасшедших— русской Дуньке, которую изнасиловал чеченец, после чего та сошла с ума, а вся деревня берегла ее, пока Дунька не погибла во время налета российской авиации.

Еще один герой— чеченец Данги, которого за его силу и работоспособность любила и эксплуатировала вся деревня. Однажды он решил пойти в село Самашки; российские солдаты пропустили его на первом блок-посту, а на втором, после того так он— деревенский дурачок— не смог ответить на их вопросы, избили до смерти. Корреспондент BBC Фамиль Исмайлов побеседовал с писателем в лондонской студии.

BBC: Чем эта книга может быть интересна британцам?

Герман Садулаев: Искусство— такое уникальное средство, знакомит друг с другом народы, знакомит культуры, потому что из заголовков новостей, из журналистских материалов мы не можем понять душу другого народа. Нужно читать, как правило, книги другого народа, слушать музыку его, смотреть картины, написанные художниками другой национальности, так мы и проникаем в душу другого, это такое знакомство.

Знаете, я вот думаю в последнее время, что почему было так много войн в средние века? Потому что не было другой возможности познакомиться с Другим— вот так вот, с большой буквы. Войти в контакт была единственная возможность— война. А сейчас нет, можно делать переводы.

BBC: Какими вы хотите, чтобы чеченцы выглядели в глазах западного читателя?

Г.С.: Собственно, просто как люди. Как такие же люди, как все остальные, с их чувствами, их страданиями, радостями, с их памятью. Просто мы все одинаковые— если начинаем вспоминать о детстве, то оказывается, что у многих из нас похожие впечатления, похожие чувства. Литература помогает понять, что другой человек не настолько другой, что он такой же. Я не хочу создавать образ каких-то суперлюдей, я не верю в эти образы, нет никаких суперлюдей, супернаций.

BBC: Отношение к образу, который вы создаете в самой Чечне, неоднозначное. На днях буквально вас чуть ли не шизофреником назвали. Что не понравилось чеченцам в книге?

Г.С.: В данный момент не понравились ни книги, ни мои критические высказывания по поводу состояния чеченского общества.

Я думаю, что чеченское общество переживает трудные времена, связанные и с каким-то лихорадочным поиском идентичности, связанные и с авторитарным режимом, который сейчас в республике установлен, поэтому я стараюсь не судить строго своих соплеменников. Да, большинство из них относятся к моему творчеству отрицательно, это их как-то вот сильно возбуждает, расстраивает, но, во всяком случае, не оставляет равнодушными и заставляет немножко посмотреть на себя, может быть, со стороны.

Я не считаю себя обязанным взвешивать каждую формулировку, позволять себе только плоские и бесспорные суждения. Я многие конфликтные суждения высказываю— это очень личное, это из меня, как я вижу.

BBC: Когда вы в последний раз были в Чечне? И попытаетесь ли вернуться в ближайшее время?

Г.С.: Я никогда не терял связи с родной землей, я периодически туда езжу, и сейчас я довольно регулярно там бывал. Не могу оставаться надолго, потому что у меня работа в другом городе, я вообще много путешествую в последнее время в связи с литературной деятельностью. Правда, единственное— в последнее время в связи с этой кампанией против меня и атмосферой ненависти, которая в чеченском обществе создается вокруг меня— врагом номер один меня сделали, лучшего кандидата на эту роль не нашли.

Конечно, сейчас может быть не хочется туда возвращаться, а может быть, вообще хочется вывезти оттуда близких родственников, посмотрим как будут развиваться события.

BBC: Им угрожают?

Г.С.: Я думаю, что нет непосредственной угрозы жизни и здоровью, я надеюсь на это. Но всегда опасаешься неадекватных людей, которые в атмосфере такого преследования могут почувствовать себя безнаказанными.

BBC: Вы себя считаете продуктом истории?

Г.С.: Безусловно, я сделан в СССР.

BBC: А нынешняя Чечня станет героем вашей новой книги? Это же та же страна?

Г.С.: Нет, совершенно не та же, и я думаю, они должны сами разобраться в том, чего же они хотят сейчас. Я вижу там много конфликтов в обществе, я не стесняюсь об этом говорить, не стесняюсь говорить о проблемах в чеченском обществе, о проблемах нравственного характера, проблемах идеологического характера. За это меня жестко критикуют и даже непонятные выпады делают в мой адрес, поднимают кампанию.

BBC: Вас не пугает опасность быть отвергнутым своим же народом?

Г.С.: Что делать? Я всегда был не таким, как все. Я всегда имел собственное мнение, и я не собираюсь сейчас отказываться от этого своего права. Это право интеллектуала, право писателя – иметь собственное мнение, порой даже расходящееся с общепринятым мнением.

Я не думаю, что если все думают так, то они обязательно правы. Знаете да, этот анекдот: «В дерьме должно быть что-то хорошее, миллионы мух не могут ошибаться».

Источник http://nnm.ru/blogs/Russkalpel/

german_sadulaev_o_mezhnacionalnyh_konfliktah_mezhdu_russkimi_chechencami_i_armyanami/