00:04 Европейские возможности | |
Сложившаяся после Второй мировой войны система безопасности была основана на двух противостоявших друг другу военно-политических союзах: НАТО и Варшавском Договоре, олицетворявших биполярную архитектуру Холодной войны.
После распада СССР и Варшавского Договора наступил краткосрочный этап монополярного владычества США. Этот этап характеризовался тремя основными особенностями:
Именно на этом этапе получила широкое распространение американская концепция радикального неоконсерватизма, нашедшая своё выражение в формуле «гуманитарного вмешательства», в результате реализации которой была развязана война против Югославии. Лишенная возможности активно влиять на эти события Россия могла отреагировать на этот хаос только знаменитым примаковским разворотом над Атлантикой. Это была форма пассивного протеста, но иных возможностей Российская Федерация была лишена.
Упоённые явным силовым преимуществом, США и другие страны НАТО не хотели считаться с мнением России, вытеснив её на обочину мировой политики и лишив возможности влиять на принятие важнейших решений, перенеся центр тяжести системы европейской безопасности из СБ ООН в Совет НАТО.
После избрания президентом Российской Федерации В.Путина российская внешняя политика становится более прагматичной. Основными внешнеполитическими партнерами России теперь являются Европейский Союз и НАТО.
Расширение НАТО на Восток за счет приема стран бывшего социалистического лагеря, если и не создавало прямой военной угрозы для России, всё же создавало негативный эмоциональный фон для сотрудничества с этой организацией, поскольку нарушало целый ряд советско-американских договоренностей, связанных с объединением Германии и выводом советских войск с территории бывшей ГДР. Россия не без оснований чувствовала себя бесцеремонно обманутой западными партнерами, и это ощущение не могло не отразиться на всём комплексе отношений России с Западом.
Несмотря на то, что военная агрессия со стороны НАТО против России невозможна с военно-политической точки зрения, всё же в категориях реальной политики Северо-Атлантический Союз является конкурентом России, препятствуя её участию в формировании принципов европейской безопасности. Объединяя военным союзом своих членов и связывая их таким образом с США, НАТО активно препятствует расширению российского влияния в Европе и, несмотря на отсутствие реальной военной угрозы для РФ, является главным сдерживающим фактором для реализации российских интересов на Старом Континенте.
Вот как комментирует отношения Россия-НАТО глава неправительственной организации «Россия в НАТО» Ира Страусс: «Когда российская внешняя политика кардинально менялась, США не хотели в это верить. В неожиданно мирном облике новой России западные политики увидели только очередной пропагандистский ход. Когда же в конце 90-х российская политика вновь изменилась, было уже поздно».
В 90-е годы ЕС воспринимался Россией в большей степени как экономический союз, не могущий быть её партнером в «большой политике». Однако в ХХI веке ситуация изменилась. Вторжение американцев в Ирак спровоцировало острый кризис в отношениях «старой» Европы с США и заставило Москву иначе взглянуть на европейцев. Идея создания европейских сил безопасности и явное противоречие между «неолиберальной» европейской концепцией международной безопасности и «неоконсервативной» американской сделало Европу естественным партнером России, разделяющим концепцию многополярного мира.
Начался процесс экономического сближения России с ЕС, что особенно ярко проявилось в отношениях с Германией, а затем и с Францией. Расширение ЕС на Восток стало неким подобием альтернативы расширению НАТО, хотя страны, вступавшие в ЕС, уже были к этому моменту членами НАТО. Несмотря на это обстоятельство, членство в ЕС делало бывшие страны социалистического лагеря зависимыми не только от Вашингтона, но и от Брюсселя, причём экономическая помощь, исходившая из столицы Европы делала «еврозависимость», как минимум, равнозначной зависимости «атлантической».
Это нашло отражение в доктрине российской внешней политики, принятой в 2000 году. Этот документ предусматривал дальнейшее развитие политических и экономических отношений с ЕС в целом и отдельными его членами в частности. В 2003 году стороны объявили об укреплении стратегического партнерства путем создания «общих пространств». Эта идея обсуждалась на саммите Россия-ЕС в том же году в Санкт-Петербурге. Было объявлено о «четырех общих пространствах» между Россией и ЕС:
10 мая 2005 г. на саммите Россия-ЕС в Москве были приняты "дорожные карты" по четырем общим пространствам, являющиеся совместными планами действия по созданию общих пространств по заявленным направлениям. «Дорожная карта» по созданию общего пространства в области внешней безопасности предусматривала расширение сотрудничества на международной арене, особенно в пограничных регионах, борьбу с терроризмом, нераспространение оружия массового поражения и средств его доставки, а также преодоление кризисных ситуаций.
Следом за этим благостным периодом в отношениях между Россией и ЕС наступило охлаждение, вызванное российско-украинскими газовыми конфликтами, войной в Южной Осетии и польско-шведской инициативой Восточного партнерства. Всё это усилило тот вектор российской внешней политики на европейском направлении, которым обозначалось укрепление сотрудничества с отдельными странами-членами ЕС путем более тесного взаимодействия в экономической (в первую очередь, энергетической сфере), в основном, с Германией, Францией и Италией.
За последние десять лет Россия существенно изменила свой имидж в мире и на «бедного родственника», смиренно ожидающего в европейской приемной, уже не похожа.
Ещё в июне 2008 года во время визита в Берлин российский президент представил своё видение ревизии европейской системы безопасности – юридически обязывающий договор, связывающий все страны Старого Континента. В августе того же года о том же говорил на Генеральной Ассамблее ООН Сергей Лавров.
Первым шагом к реализации российской инициативы должна стать общеевропейская конференция, к участию в которой были бы приглашены также США и Канада (по аналогии с Хельсинкской конференцией 1975 года). На международной конференции в Эвиан Д.Медведев огласил те принципы, на которых должна основываться концепция европейской безопасности.
Самым противоречивым для Запада среди этих принципов оказался принцип трех «нет»: нет - обеспечению собственной безопасности за счет безопасности других стран, нет - действиям, ослабляющим единство общего пространства безопасности, предпринимаемым в рамках военных союзов или коалиций, и нет – развитию военных союзов, действия которых могут повлечь невыгодные для остальных членов системы евробезопасности последствия. Некоторое беспокойство в рядах европейских аналитиков вызвал также предложенный Россией постулат, не признающий исключительных прав на поддержание мира и стабильности в Европе отдельных государств и международных организаций. Официальная реакция европейских стран на предложения Д.Медведева была на редкость осторожной. В то же время за сухими и обтекаемыми формулировками представителей внешнеполитических ведомств можно разглядеть некоторые различия в позициях наших европейских партнеров. Наиболее существенной на сегодняшний день выглядит позиция Испании, премьер-министр которой (Сапатеро) один из немногих европейских лидеров, без обиняков поддержавший российские инициативы. Особое значение позиция Испании приобретает в связи с тем обстоятельством, что с 1 января 2010 года эта страна приняла председательство в Европейском Союзе. Более уклончивую позицию по этому вопросу заняла Франция, президент которой Николя Саркози предложил в качестве площадки для дискуссии по российским инициативам ОБСЕ, давно превратившуюся в безответственную говорильню, заведомо неспособную к принятию каких бы то ни было решений. Другие ведущие члены Европейского Союза, такие как Великобритания и Германия, взяли «МХАТовскую» паузу и предпочитают выждать, пока развитие событий приобретет более ясный характер.
Резко отрицательное отношение к предложениям президента России сложилось в странах Восточной и Центральной Европы, ранее входивших в Варшавский Договор. Мучимые антироссийскими фобиями, эти бывшие союзники СССР никак не могут уверовать в то, что Россия не собирается вводить на их территорию войска и перекрывать им газовый и нефтяной краны. Понимая, что в российских предложениях о создании новой системы европейской безопасности содержится воспринимаемое ими как угроза снижение роли НАТО и США, они устами своих экспертов высказывают критику в адрес России, не отваживаясь вложить отрицание инициативы Д.Медведева в уста официальных представителей своих внешнеполитических ведомств, не говоря уже о первых лицах государств. Раздражение наших бывших союзников вызывает также «особый» характер отношений России с Германией, Францией и некоторыми другими западноевропейскими странами, основанных на взаимовыгодных экономических, в том числе энергетических, проектах. Кроме того, антироссийская риторика попросту «приелась» избирателям в этих странах, поэтому в предвыборные периоды даже самые закоренелые русофобы пытаются продемонстрировать улучшение отношений с Москвой в надежде улучшить своё положение в предвыборных рейтингах. Даже такой ярый русофоб, как нынешний президент Польши Лех Качиньский, в преддверии выборов, назначенных на 2010 год, ни разу за всё время пребывания на посту президента не бывавший в Москве, заявил устами своего руководителя канцелярии о том, что «благосклонно рассмотрит приглашение посетить празднование 65-летия победы в Великой Отечественной войне 9 мая 2010 года».
| |
|
| |
Настоящий материал самостоятельно опубликован в нашем мультиблоге пользователем bbird на основании действующей редакции Пользовательского Соглашения.
Если вы считаете, что такая публикация нарушает ваши авторские и/или смежные права, вам необходимо сообщить об этом администрации сайта - как это сделать,
описано в том же Пользовательском Соглашении. Нарушение будет в кратчайшие сроки устранено, виновные наказаны.
