Четверг, 24.05.2012, 11:25
Приветствую Вас Гость | RSS
Форма входа
E-mail:
Пароль:
Это интересно

Нечто
Календарь
Статистика

Рейтинг@Mail.ru



Главная » 2010 » Апрель » 24 » Чё было, то было. Евреи радар украли.
18:33
Чё было, то было. Евреи радар украли.

Операция "Тарнеголь-53"


"День, когда я был гостем израильской танковой дивизии,

Полностью вооруженной советской техникой, отмечен

красным в календаре счастливых дней моей жизни. Сотни

советских танков, бронетранспортеров, танковые тральщики,

мосты, тягачи, сотни советских автомобилей - трофеи,

взятые у арабов. Командиру дивизии, бригадному генералу

Узи самой судьбой было начертано иметь дело с советским

вооружением. В свое время, будучи командиром коммандос,

он похитил в Египте сверхсекретный советский локатор".

(Ион Деген. Голограммы. Стереотип)


Это была одна из самых смелых и сложных операций ЦАХАЛ за все время "Войны на истощение". Генерал-лейтенант Хаим Бар-Лев, бывший в то время начальником генштаба, сказал о ней, что "всё прошло как в кино". В декабре 1969 года израильтянам удалось захватить в Египте советский локатор Р-12.

Начиная с марта 1969 года, когда Гамаль Абдель Насер объявил Израилю войну "на истощение", ЦАХАЛ оставил тактику "глухой обороны" на Синае, которой придерживался с июня 1967 года, и перешел к "активной обороне", предусматривавшей вылазки на африканский берег Канала. Цель новой тактики была лишить египтян надежды сломить боевой дух израильских частей.

После шестидневной войны египетская армия стала получать новейшие танки, радары и другие системы вооружений производства СССР. Египетские силы ПВО получили советскую систему, включающую, между прочим, ракеты SA-2 "земля-воздух". В батареи этих ракет входили локаторы Р-12 для дальнего обнаружения самолетов противника. Эти локаторы являлись одним из новейших достижений советской военной техники.

Батареи ПВО египтян в районе Канала неоднократно подвергались бомбардировкам израильских ВВС.

Бывали периоды, когда на Канале не оставалось вообще целых ракетных комплексов ПВО, но это длилось недолго - египтяне быстро восстанавливали разрушенные позиции и ставили на них новые советские ракеты.

Основной груз "войны на истощение" лег на плечи израильских ВВС. Наземные операции почти не проводились. Можно лишь отметить "Операцию Равив" в сентябре 1969 года, когда на западный берег Суэцкого залива вторглась бронеколонна при поддержке с воздуха и с моря.

В шестидневную войну ЦАХАЛ захватил несколько советский локаторов, они были тщательно изучены и с их помощью разработаны средства электронной защиты самолетов. Во время "Операции Ярив" израильская авиация столкнулась с относительно слабыми возможностями ПВО египтян - самолеты без труда уничтожили их батареи, оставшись незамеченными. Но постепенно картина стала меняться. Электронные средства защиты и тактика летчиков становились неэффективными и самолеты "засвечивались" уже на ранних стадиях полета, даже на малых высотах. В штабе ВВС пришли к заключению, что египтяне поменяли радары на более эффективные. Разведка выяснила, что, по всей вероятности, речь идет об одном единственном радаре, тщательно спрятанном где-то к западу от Канала. Египтяне, кстати, даже могли контролировать воздушное пространство западной части Синайского полуострова. Какое-то время израильтянам не удавалось выяснить местонахождение РЛС.


Различные модификации локатора Р-12


24 октября 1969 года ВВС разбомбили египетский укреплённый пункт Рас-Аарб, где по данным разведки располагался локатор P-12, мешавший самолетам атаковать цели в этом районе. Сразу же выяснилось, что локатор продолжает свою работу, т.е. бомбардировка, вероятно, была произведена по заранее подготовленной египтянами ложной цели.

22 декабря самолеты "Vautour"[1] обнаружили подозрительный объект в 10-ти км к западу от Рас-Аарб, на западном берегу Суэцкого залива. На первый взгляд казалось, что на снимке два бедуинских шатра в пустыне, но после дополнительной проверки оказалось, что это искомый локатор.

Установку спрятали очень профессионально: вокруг неё не было никакой наземной или противовоздушной обороны, не было видно никакого движения людей или автотранспорта, дороги к "шатрам" были похожи на козьи тропы. При сильном увеличении обнаружились антенна локатора и генератор. В тот же день сержант Рами Шалев и ст. лейтенант Ехиэль Хальор из отдела расшифровки аэрофотоснимков предложили смелую идею: зачем бомбить локатор, когда можно его вывезти в Израиль и, таким образом, узнать его секреты. Предложение было с энтузиазмом поддержано руководством израильских ВВС.

Утром 24 декабря командующий ВВС Израиля генерал Моти Ход сообщил Хаиму Бар-Леву о готовности ВВС обеспечить доставку десанта к цели, и локатора - в Израиль.

Место, где был обнаружен локатор, было не очень хорошо известно израильской фронтовой разведке: холм и пересохшие русла ручьёв вокруг, тянувшиеся с юга на северо-восток. Грунтовая дорога соединяла цель с шоссе, от которого отходила ещё одна дорога к ложному локатору - примерно в 5-ти км от настоящего. В этом районе были и другие грунтовые дороги, осложнявшие ориентировку на местности.



Локатор состоял из двух вагончиков на "ЗИЛах". "Оперативный" вагончик был главным и самым тяжелым - в него входили офис, дисплеи и аппаратура слежения. Во втором вагоне находился двигатель, вращающий находящуюся на крыше антенну. Её длина была 12 метров, и она напоминала множество соединенных домашних ТВ антенн. Ни средств ПВО, ни заборов, ни окопов вокруг объекта на снимках видно не было. Кроме двух вагончиков, обнаружены были два генератора, бункер, палатка и бочонки с бензином. На месте находилось предположительно 20 человек - 8 из них обслуживали сам локатор, 12 - подсобные рабочие. Разведка сообщала о возможности нахождения вооруженной охраны в нескольких километрах от цели - египетский пехотный батальон занимал позиции неподалеку(6-7 км) и в его распоряжении были замечены двенадцать 120 мм минометов и множество автотранспорта. Около "ложного" локатора была батарея ПВО - 6 орудий 37 мм, 6 орудий 23 мм, 25 пулеметов ПВО. И, наконец, разведка сообщила о повышении боеготовности египетских частей в этом районе - после обнаружения ими активности израильской разведывательной авиации.

Планирование операции.

В начале израильские ВВС готовились к простому уничтожению локатора с воздуха. Самолеты уже стояли наготове. Генштаб остановил вылет за несколько минут до назначенного срока - шло обсуждение плана захвата РЛС. Интересно, что идея не была супер-оригинальной. В феврале 1942 года около ста английских коммандос захватили и доставили на острова немецкий локатор, располагавшийся на французском берегу Ла-Манша и мешавший полетам английских самолетов[2]. Операция была придумана лично Уинстоном Черчиллем. Во всяком случае - так говорят.

Предварительный план операции был разработан начальником оперативного отдела штаба ВВС генерал-майором Давидом Иври. Операция получила кодовое название "Тарнеголь-53"("тарнеголь" - "петух"). Точно неизвестно происхождение этого названия. Существует версия, что оно связано с десантными вертолетами "Ясъур"(CH-53) [3]. К плану летчиков в генштабе отнеслись с осторожностью, - надо было убедиться, что задача технически осуществима. Важные детали, такие, как точный вес вагончиков (предположительно 7 тонн оба) - не были известны до самого начала операции, а для "Тарнеголь-53" успех логистики имел решающее значение. Все зависело от способности вертолетов быстро и безопасно перевезти локатор через Суэцкий залив на Синай.

Общее руководство операцией было поручено генерал-майору Рафаэлю Эйтану, курировавшему в то время в генштабе вопросы, связанные с пехотными и десантными частями. Рафуль выбрал для исполнения 50-й десантный батальон НАХАЛ[4], входящий в 35-ю десантную дивизию полковника Хаима Наделя, и спецназ парашютных войск ("саерет-цанханим"). Вечером 25 декабря Бар-Лев собрал командиров операции и выслушал детальный план в их изложении. Всем казалось, что план слишком фантастичен для претворения его в жизнь буквально завтра, но Бар-Лев и Рафуль план утвердили к немедленному осуществлению.

Общий план операции, объединивший предложения ВВС и штаба наземных сил, предусматривал переброску десантников с базы ВВС Тель-Ноф в Абу-Родес на Синае. Оттуда, в ночь на 26 декабря, вылетят 3 вертолёта "СУПЕР-ФРЕЛОН", которые доставят десант в район западнее египетского укрепленного пункта "Рас-Аарб", в 6 км северо-западнее локатора. После захвата РЛС, парашютисты сообщат об этом в штаб операции, который вышлет к месту два вертолета CH-53 "Ясъур", ожидающие приказа на восточном берегу Суэцкого залива. "Ясъуры" должны доставить десантников с добычей в Абу-Родес.

Вертолеты CH-53 "Ясъур" (в количестве аж трёх штук) лишь несколькими неделями ранее были приняты на вооружение израильской армии - только они могли поднять локатор в воздух.

Дополнительной целью операции "Тарнеголь-53" было взятие в плен некоторого количества египетских солдат, обслуживавших РЛС. Это требовалось для вызволения из плена офицера запаса Дана Авидана, взятого в плен на "линии Бар-Лева" несколькими неделями ранее[5]. Планом предусматривалось, что в случае активного сопротивления египтян, или если на месте обнаружится гораздо больше охраны, чем предполагалось, - израильтяне должны были атаковать локатор, взять пленных и отойти обратно на место высадки, чтобы самолеты смогли уничтожить РЛС.

После десантирования, отряд должен двигаться в направлении цели. По дороге будет поставлен заслон из 15 человек (командир - капитан Моти) на ближайшем к цели перекрестке дорог. Остальная часть отряда, под командованием подполковника Цимеля (командир 50-го батальона), по прибытии на место должен быть поставлен еще один заслон из 4-х человек, после чего отряд разделится на 3 группы:

1) Группа "Исраэль" (12 человек) возьмёт палатку и территорию вокруг неё;

2) Группа "Моти" (10 человек) захватит бункер;

3) Группа "Нехемия" (15 человек) захватит вагончики и подготовит их к отправке;

В третью группу входил электронщик из штаба ВВС, специалист по локаторам и советским ракетным установкам SА-2. Его задачей было первичное исследование РЛС и наблюдение за разборкой конструкции и её погрузкой. В случае каких-либо непредвиденных обстоятельств он должен был забрать в Израиль наиболее важные части локатора.

Группа "Нехемия" тоже, в свою очередь, разделится на 3 звена - одно из них займется генераторами, два других - двумя вагончиками. Подъём вагончиков планировалось осуществить с помощью двух вертолетов "Ясъур", которые прибудут на место, получив сигнал десантников. После отправки вагончиков, отряд взорвёт оставшиеся объекты, и, вместе с пленными египтянами отойдет на 2 км западнее локатора, где, после проверки личного состава, будет эвакуирован на вертолетах на базу Абу-Родес. Существовал и экстренный план эвакуации: если основной план эвакуации будет невозможно осуществить, отряд уйдет на запад в горную местность и свяжется с вертолетами оттуда. Две системы радиосвязи будут задействованы непрерывно до рассвета, а потом по 20 минут каждый час. Единственное, что вызывало неуверенность руководителей операции, был неясный вес вагончиков - это ставило под сомнение всю затею. Предполагалось, что их вес составляет примерно 3.5 тонны - "Ясъур" CH-53 в принципе, мог поднять такой вагончик. Поэтому было условлено, что вертолеты поднимут вагончики целиком, но будут готовы в любой момент сбросить груз.

Подготовка

В тот же день, 25 декабря 1969 года, началась лихорадочная практическая подготовка к операции "Тарнеголь-53", которая должна была начаться назавтра. Поспешность была связана с желанием генштаба ни в коем случае не упустить редкий случай захватить РЛС, причем, именно в ходе тайной операции спецназа, не привлекая ВМФ и бронетехнику.

Основным моментом учений десанта была атака на модель локатора P-10 и отсоединение вагончиков от грузовика "ЗиЛ". Грузовики были трофейными - с 67-го года, устаревшая РЛС была найдена на складе в Црифине.


Этот и следующий снимок сделаны накануне операции - во время учений десанта.

Среди десантников были, в основном, офицеры и наиболее подготовленные солдаты, а также специалисты-сварщики. Учения длились целый день - до тех пор, пока всё не было сделано в установленный планом отрезок времени.

Учения летчиков состояли из подъёма "Ясъурами" вагончиков и полетов с ними вокруг базы. Оказалось, что новые вертолеты способны поднять вес в 4 тонны, тогда как в технической документации к CH-53 говорилось о 3 тоннах как о максимальном весе.

Естественно, всё происходило в обстановке строжайшей секретности. Например, вагончик от старого советского локатора был похищен со склада в Црифине - так максимально сокращалось количество знающих о предстоящем захвате локатора.


26 декабря, в пятницу, парашютисты завершили подготовку, и Бар-Лев утвердил общий план с учетом результатов учений. Около полудня был отдан приказ о начале операции "Тарнеголь-53" в 22:00 того же дня. Отряд был переброшен в Абу-Родес через Сде-Офир. Вечером в ШЕКЕМе базы состоялся финальный инструктаж отряда батальонным и дивизионным начальством.


Руководители операции "Тарнеголь-53" перед вылетом в египетский тыл.

Рейд

Отряд вылетел из Абу-Родеса вовремя. В одном из вертолетов были обнаружены технические неполадки, и он приземлился с 15-ти минутным опозданием - в 22:00.

Локатор увидели еще во время полета. Сразу по приземлении отряд начал движение в его сторону. Ночь стояла ясная, и видимость была идеальной.

В качестве ориентира использовали нефтяную вышку, расположенную к северу от локатора. Отряд шел двумя колоннами, впереди был авангард - "отделение Моти". Через 300 метров достигли вади, пройдя по дну которого достигли точки, где была выставлена прикрывающая группа. От этого места до локатора оставалось 1300 метров, но антенна была уже видна, и она оказалась точно не муляжом. К востоку от радара были замечены двое охранников. Прикрывающая группа заняла выход из вади - к северу от радара. Остальной отряд продолжил движение. Отличная видимость плюс господствующее положение радара на местности вынудило израильтян немного изменить маршрут - чтобы как можно ближе подойти незамеченными к месту. Еще 4 бойца для прикрытия были оставлены в 250 метрах от радара - под командованием лейтенанта Шауля. В их распоряжении были MAG и гранатомет. "Группа Нехемии", которая должна была взять вагончики и генератор, подползла к цели. В это время, группа прикрытия, оставленная у входа в вади, заминировала русло на всем его протяжении. Оставив двух солдат для наблюдения за вади, группа прикрытия вернулась к вертолетам и вылетела на базу.

Вторая группа прикрытия (лейтенанта Шауля) заняла позицию в 50 метрах от бункера и выжидала до момента, пока не началась перестрелка. Услышав выстрелы, группа Шауля увидела 12 египтян, бегущих в поисках убежища. Сразу поступила команда открыть огонь и группа Шауля обстреляла палатку, где и пытались скрыться египтяне. Затем около палатки появились десантники, и прикрытие остановило обстрел.

Как уже было сказано, основной атакующий отряд разделялся на три группы: "группа Моти", "группа Исраэля" и "группа Нехемии". Каждая имела свою конкретную задачу при штурме. "Моти" - бункер, "Исраэль" - палатка, "Нехемия" - генератор и вагончики.

"Моти"

Сразу после того, как главные силы ("Нехемия") открыли огонь, "группа Моти" получила приказ двигаться к бункеру. Мл. лейтенант Арье получил легкое ранение, видимо, шальной пулей, еще во время подхода к цели. Группа по дороге уничтожила охрану бункера и вышла к цели. Этот маневр был произведен не по запланированному маршруту, и группа прикрытия Шауля потеряла на какое-то время "группу Моти" из виду. У самого бункера "Шауль" открыли огонь по "Моти", но сразу же прекратил, увидев мигающий зеленый огонек - условный сигнал "Я свой!". Группа Моти взорвала дверь в бункер и кинула туда гранаты со слезоточивым газом. Трое египетских солдат, бывших внутри, сдались в плен.

"Исраэль"

Параллельно с "группой Моти" действовала "группа Исраэль" против своей цели - палатки. На всем протяжении маршрута группы не было встречено никакого сопротивления. Задержки были связаны только с "шальными обстрелами" других отрядов и с проверкой окопов, оказавшихся, впоследствии, пустыми. Непосредственно палатку забросали гранатами командир группы - Исраэль и боец, которого звали Гур-Арье. После уничтожения палатки, группа Исраэля заняла оборону, ожидая приказа об эвакуации.

"Нехемия"

Группу возглавлял Нехемия Тамари[6] - его имя стало одним из немногих, разрешенных сейчас к публикации имен участников операции, хотя прошло почти сорок лет.

"Нехемия" успешно достигли своей цели - вагончиков и генератора. "Отделение Шамира" было ответственно за генератор. Нехемия приказал Шамиру спрятаться около генератора и наблюдать, как остальной отряд будет штурмовать вагончики. Как только начнется штурм - генератор должен быть отключен. Штурм вагончиков начался после того, как десантники вплотную к ним приблизились и египетский часовой, услышав шум, спросил "Кто там?". Не получив ответа, он выстрелил. Началась перестрелка, заслышав которую, отделение Шамира отключило генератор, "группа Исраэля" уничтожила палатку, а "группа Моти" - бункер.


Четвёртый справа - Нехемия Тамари (ז"ל)

Подавив сопротивление египтян, часть группы Нехемии приступила к отсоединению вагончиков от "ЗиЛ"-ов. Это заняло больше времени, чем планировалось - основную трудность представляла собой высокая антенна, не разобрав которую невозможно было принять вертолёты.

Демонтаж РЛС по плану должен был закончиться в 01:45, однако закончился он в 02:43 - только тогда вертолётам было послано сообщение о готовности локатора к погрузке. Между тем, отделение Шамира заминировало генератор и успешно его взорвало.

"Группа Моти" в это время захватила упоминавшихся трёх пленных в бункере. Ими оказались - "начальник смены", "дежурный по дисплею" и "охранник". Этот "охранник", после более детального допроса, оказался дежурным техническим специалистом. После настойчивой и аргументированной просьбы, он согласился передать израильтянам всю имевшуюся в его распоряжении техническую документацию.

Эвакуация

В 02:55 первый "Ясъур" связался с десантом и приземлился в установленном месте. Вагончик был прикреплен и первый вертолет вылетел на Синай. Выяснилось, что вес вагончика на 400 кг больше, чем предполагалось. Кроме того, из-за технических неполадок первый вертолет не смог подняться на заданную высоту(2500 м) и был вынужден, изменив маршрут, приземлить груз в ближайшей точке Синая - около Рас-Шартуб на западном берегу Суэцкого залива. Оттуда вагончик был доставлен в Абу-Родес другим вертолетом.


CH-53 Sea Stallion

Следующий "Ясъур" доставил второй вагончик без всяких проблем - в 03:50. После уничтожения генератора и укреплений десант в полном составе двинулся на запад - к месту, откуда их должны были эвакуировать. В 04:00 вертолеты с десантниками вылетели на Синай и приземлились там в 04:35.

Итог

"Тарнеголь-53" стала моральной, военной и технологической победой ЦАХАЛ. Престижу Египта был нанесен непоправимый урон. Десантники не понесли потерь убитыми и серьёзно раненными в ходе рейда, невзирая на всю сложность задачи.

Советская РЛС P-12 без каких-либо повреждений была доставлена в Израиль и подверглась тщательному изучению в лабораториях ВВС, что позволило яснее понять советскую техническую концепцию ПВО и создать необходимые средства электронной защиты самолетов. Позже локатор был предоставлен американцам, как впрочем, и доставшиеся Израилю после 6-ти дневной войны МиГи и ракеты ПВО советского производства.

Несколько недель результаты операции не оглашались в СМИ. Израильские газеты сообщали лишь о факте рейда, но ничего о похищении советского локатора. Общественное мнение в те дни было приковано к другой успешной секретной операции израильтян - во французском порту Шербур, где Моссаду удалось увести купленные у Франции военные корабли. Западная пресса первая сообщила о захвате локатора, назвав действия десантников "like in the movies". Карикатуры в европейских газетах показывали вертолеты, поднимающие египетский президентский дворец и пирамиды.

Бар-Лев сказал участникам рейда:

"Отличная работа, одна из наиболее успешных спецопераций ЦАХАЛ, потребовавшая терпения, сообразительности и целеустремлённости..."

В Египте пытались скрыть последствия рейда. Ответственные были приговорены к казни. Отношения с СССР дали трещину - в Москве стали ещё более скептически относиться к египетской армии, советские "специалисты" не скрывали своей иронии в общении с "египетскими товарищами", что вызвало естественное раздражение среди египетских офицеров, ставшее одним из факторов, повлиявших на решение Садата в 1973 году отказаться от советской помощи.

От переводчика:

Данная статья является, во многом, переводом соответствующих материалов сайта израильских военно-воздушных сил (http://www.iaf.org.il) и сайта ветеранов парашютно-десантных войск (http://www.zanhanim.org.il)

Примечания:

[1] В Израиле эти самолеты использовали для разведки.

[2] "Bruneval Raid” 27-28.02.1942

[3] Ещё одна версия - у ВВС в те времена все подобные операции назывались "Тарнеголь". Например, попытка сбить самолет с высокопоставленными египетскими военными над Синаем накануне операции "Кадеш" 1956 года - называлась "операция Тарнеголь", без порядкового номера в конце. Потом, видимо, пошла нумерация - "Тарнеголь-2" и т.д.

[4] Бывший 88-й батальон Моты Гура, сражавшийся на Митле в 1956 году.

[5] освобожден из плена лишь после "Войны Судного Дня" 1973 года

[6] Нехемия Тамари (1946 - 1994) - после "Тарнеголь-53" долгое время служил в "спецназе Генштаба» ("саерет-МАТКАЛь"), возглавлял это подразделение в 1978-80 гг. Участник операции "Энтеббе". В 1993-94 гг. командовал Центральным округом. Погиб 12 января 1994 года в катастрофе вертолета около иерусалимского квартала Неве-Яаков.

(перевод с иврита, дополнения и примечания - Ontario14)


Наш военный советник рассказывает:Игорь КУЛИКОВ,

Это невероятное событие произошло в конце 1969 года в Египте, в разгар так называемой "войны на истощение". В ночь с 26 на 27 декабря на побережье Красного моря группа израильских командос сумела захватить египетскую радиолокационную станцию советского производства и при помощи вертолетов переправить ее на Синайский полуостров. Тридцать лет спустя редакции удалось найти одного из непосредственных свидетелей этого чрезвычайного происшествия...

На фронт

Для меня, слушателя Военного института иностранных языков, командированного в Египет в качестве военного переводчика, эта арабо-израильская война началась 30 ноября 1969 года. В тот день ранним утром вместе с майором Тарасом Панченко, советником из 3-й механизированной дивизии, мы выехали из Каира на фронт. Путь наш лежал в далекий, как казалось, романтичный Красноморский военный округ. Как и Суэцкий канал, он также считался зоной боевых действий, хотя и менее активных.

К вечеру, преодолев почти 300 км, мы благополучно добрались до расположения 19-й отдельной пехотной бригады, дислоцированной на побережье Суэцкого залива. Своими оборонительными позициями она перекрывала широкую Заафаранскую долину, протянувшуюся в глубь Аравийской пустыни почти до самого Нила.

В сентябре - начале октября бригаду жестоко бомбили. Во время одного из налетов погиб наш советник. Сейчас же здесь было относительно спокойно. О трагических событиях тех дней напоминали лишь остовы сгоревшей техники да огромные воронки от тысячефунтовых израильских бомб. Этот отдаленный район, как и все побережье Красного моря, не прикрывался египетскими ПВО, и израильские летчики чувствовали себя здесь очень уверенно, как на полигоне.

Рассматривая полуметровой длины и в палец толщиной саблевидные осколки от бомб, я понял, что купаться, загорать и ломать кораллы на сувениры, видимо, не придется. Спокойная каирская жизнь со всей экзотикой большого восточного города как-то сразу осталась в прошлом, а ближайшие перспективы нашей новой жизни уже не представлялись столь радужными.

504-й батальон

В штабе бригады выяснилось, что 504-й пехотный батальон, где нам предстояло работать, переброшен на 145 км южнее, в район Рас-Гариба - небольшого поселка египетских нефтяников.

Прибыв на место и выслушав энергичный инструктаж старшего советника бригады, мы остановились на ночевку в "хабирской" землянке. С утра стали готовиться к отъезду.

Для работы нам выделили видавший виды грузовик ГАЗ-63. В его крытый кузов, весь посеченный осколками, поставили две простые солдатские кровати с матрасами, полными клопов. Таким образом на первое время у нас имелись и транспортное средство, и даже крыша над головой. Отведав на дорожку кваса, изготовленного из сухих египетских лепешек, и тепло распрощавшись с бригадными советниками, мы отправились в путь.

Честно говоря, наблюдая в пути дорожные пейзажи совершенно дикой, но по-своему красивой природы красноморского побережья, мрачных предчувствий мы не испытывали. Однако и особой радости от пребывания на этом "курорте", куда ныне завлекают российских туристов, тоже не ощущали. Батальону предстояло действовать в отрыве от главных сил, в случае резкого ухудшения оперативно-тактической обстановки на помощь бригады рассчитывать не приходилось.

Вдоль пути у обочин стояли черно-бурые корпуса сгоревшей техники. Особенно запомнился египетский БТР-152. Он стоял, уткнувшись в придорожную скалу. В заднем борту зияла большая рваная дыра от израильского НУРСа, выпущенного самолетом типа "Скайхок" или "Мираж". Было видно, что "работал" летчик-профессионал. Вспомнилось напутствие одного из наших заафаранских коллег: "В случае чего, бросайте машину и бегите в разные стороны в пустыню. По отдельному человеку они ракеты пускать не будут".

Командир батальона подполковник Мустафа Зибиб и другие египетские офицеры встретили нас радушно. Батальон лишь недавно пришел в Рас-Гариб и теперь занимался инженерным оборудованием позиций. Землянок здесь, как в Заафаране, еще не было - их просто не успели вырыть. Поэтому какое-то время нам предстояло ночевать под тентом, снятым с нашего грузовика. Сверху тент мы прикрыли маскировочной сетью. Сразу же выяснилось, что у нас нет многих вещей, крайне необходимых для жизни в полевых условиях. В этом плане египтяне очень помогли нам на первых порах. Другой неожиданностью для нас стал начавшийся тогда Рамадан.

Завтрак привозили лишь поздно вечером. Уже в темноте, сидя на кроватях под своим тентом, мы ели непривычную арабскую пищу, которая к тому же была изрядно сдобрена песком. Что же касается обеда и ужина, то ради сна мы предпочли от них и вовсе отказаться. Так что пришлось нам невольно поститься, как всем правоверным мусульманам.

На второй день начали детально знакомиться с обстановкой, силами и средствами, имевшимися в нашем распоряжении, а также районом, в котором предстояло действовать 504-му батальону.

Батальон отвечал за прикрытие участка побережья - 120 км по фронту и 80 км в глубину, что не укладывалось ни в какие тактические нормативы. Согласно боевой задаче, эта египетская часть предназначалась для предотвращения возможной высадки морского десанта противника на побережье и обеспечения безопасности "важных объектов" в секторе. Особое внимание уделялось обеспечению безопасности радиолокационной станции. На усиление батальона из состава бригады придали дополнительные силы: роту танков Т-З4, батарею 120-мм минометов и смешанную противотанковую батарею 57-мм пушек и безоткатных орудий Б-11. Однако для отражения налетов авиации противника имелось всего три пулемета ДШК.

Помимо нашего пехотного батальона, в районе Рас-Гариба стоял батальон "Народной обороны", укомплектованный солдатами предпенсионного возраста. Эта своеобразная "вохра" занималась охраной объектов местной нефтяной компании, и реальной пользы от таких бойцов, честно говоря, было немного.

Нефть и все связанное с ней у нас особого беспокойства не вызывало. По нашей информации, между Египтом и Израилем существовала негласная договоренность - не трогать подобные объекты. Тем более что рядом, в Шукейре, та же египетская компания добывала нефть совместно с американцами.

Настоящей же "головной болью" для нас явилась радиотехническая рота. Точнее, не сама рота, а ее радиолокационная станция, которую арабы называли просто - "радар".

Расположенная на холмах в 8 км от побережья и в 5 С 6 км от нашего батальона, РЛС вела разведку воздушных целей в центральном секторе Суэцкого залива. Охрана станции - десяток солдат, для которых не было даже отрыто окопов. Сам же командир роты находился на позиции так называемого "ложного радара", ближе к побережью, примерно в 2 км от настоящей станции.

Ложный радар представлял собой насыпной бугор с какой-то воткнутой в него железкой, изображавшей, видимо, радиолокационную антенну. Прикрывали объект ряды колючей проволоки с сигнальными минами и пять батарей спаренных зенитных пулеметных установок советского и американского производства. На этой позиции размещалось более 400 человек личного состава. Считалось, что подобным образом противник будет введен в заблуждение относительно истинного расположения РЛС.

Столь "мудрый" замысел командира роты был соответствующим образом оформлен на большом листе ватмана и утвержден витиеватой росписью командующего египетскими радиотехническими войсками. Естественно, что мы сразу же сообщили о своем категорическом несогласии с этой ситуацией старшему советнику бригады, который обещал разобраться.

К тому времени практически вся территория Красноморского военного округа являлась зоной активных действий не только израильской истребительно-бомбардировочной авиации, но и вертолетов. Именно вертолеты представляли реальную угрозу, так как летали на низкой высоте, вне зоны видимости РЛС.

Надо сказать, что в Заафаране, в районе расположения бригады, находилась вторая подобная радиолокационная станция. Израильтяне бомбили ее неоднократно, но так и не смогли уничтожить С египетская зенитная артиллерия заставляла израильских летчиков подниматься до двух-трех тысяч метров, из-за чего точность бомбардировки резко снижалась. Нас же авиация противника пока не беспокоила. Но с некоторых пор с наступлением темноты и особенно в лунные ночи в нашем секторе начали появляться вертолеты.

Заходя со стороны моря, между Заафараной и Рас-Гарибом, они уходили в глубь пустыни и возвращались обратно на Синай только к трем-четырем часам утра. О цели их появления у нас и характере возможных действий можно было только догадываться. Считали вполне вероятной высадку вертолетного десанта противника в районе расположения РЛС с целью ее уничтожения. Чтобы не допустить проведения такой операции, мы предусмотрели возможность выдвижения одной из рот батальона к позиции "радара". Вскоре в присутствии начальника штаба бригады даже провели тренировку с личным составом роты.

С утра и до позднего вечера мы занимались так называемой организацией боя: проводили рекогносцировки, уточняли задачи подразделениям на местности, определяли огневые позиции для орудий и минометов. Ночами же, при очередном появлении вертолетов противника, сидели в землянке комбата и с тревогой ожидали сообщений об их действиях. С рассветом, убедившись, что вертолеты покинули наш район, усталые, шли спать под свой тент.

В течение нескольких недель обстановка в секторе практически не менялась. В ночное время приходилось думать не только о возможном отражении десанта, но и о собственной безопасности. Для нас уже подготовили землянку. Правда, дверь в ней не запиралась, к тому же отсутствовала и охрана. Каждую ночь мне приходилось на всякий случай брать автомат у нашего шофера Сулеймана. Забавно было вспоминать, как еще в Каире перед отъездом на Красное море какой-то важный чин из политработников стращал нас своим напутствием: "Только попробуйте попасть в плен к евреям - партбилеты на стол положите..."

Через некоторое время в небе довольно часто стал появляться самолет-разведчик. Все говорило о том, что израильтяне тщательно изучают район. Однако обстановка на побережье оставалась спокойной.

Вечером 26 декабря, после ужина, как всегда пришли в землянку комбата. Предстояло обсудить план работы на следующий день. Около двадцати двух часов поступила телефонограмма о том, что в 50 км севернее расположения батальона в глубь нашей территории проникли два вертолета противника. Подобное бывало и раньше, так что особого значения этому сообщению мы, к сожалению, не придали. В ходе разговора о текущих делах майор Панченко неожиданно предложил комбату поднять первую роту по тревоге и провести ночную тренировку по выдвижению к предполагаемому месту высадки условного десанта противника.

Честно говоря, даже сегодня, тридцать лет спустя, мне трудно с полной уверенностью сказать, что тогда было лучшим для нас: проводить или не проводить эту тренировку. Если бы такое учение действительно состоялось, мы, вероятно, сорвали бы операцию противнику. Другой вопрос: "Какие последствия ожидали бы нас?" Наверняка на следующий день израильтяне ударами своей авиации смешали бы батальон с песком.

В таком предположении нет преувеличения. Знакомый батальонный советник, участник Великой Отечественной войны, реально познавший на практике всю мощь израильских бомбардировок на Суэцком канале, как-то сравнил обмен ударами египетских и израильских войск: "Если араб из рогатки выбивает еврею стекло в окне, то еврей берет дубину и вышибает в доме араба оконную раму".

Позже я убедился, что ответ израильтян действительно всегда был мощнее и масштабнее по своим последствиям. Мы, конечно, были готовы выполнить свой воинский долг и решить задачи, поставленные командованием, но и умирать в этих диких красноморских песках никому не хотелось.

Так или иначе, но судьба распорядилась по-своему. Подполковник Зибиб, узнав о наших намерениях провести тренировку, высказал свое недовольство.
Думаю, комбату просто не хотелось заниматься этим: тренировка закончилась бы лишь к утру.

Дискуссия завершилась тем, что нам показали официальную инструкцию, запрещавшую проведение каких-либо занятий в случае объявления той или иной степени боевой готовности. Батальон же тогда действительно находился во второй степени такой готовности. Новых сообщений о появлении вертолетов противника больше не поступало, и все успокоились.

Налет

Еще до полуночи комбат предложил всем идти спать, что мы и сделали. Сам же Зибиб с начальником штаба остался дежурить в землянке.

Устав за день, я сразу заснул. Тарас же, как выяснилось, не спал. Позже он рассказал, что тогда у него появилось какое-то нехорошее предчувствие. Среди ночи он неожиданно разбудил меня: "Игорь! Слышишь? Гул самолета. Выйди наружу. Посмотри, что там?"

Полусонный, я нехотя поднялся с кровати, сунул ноги в ботинки и в одних трусах и майке вышел из землянки. Было зябко. С моря дул холодный ветер. Ярко светила полная луна. Вдалеке действительно послышался необычно сильный гул реактивных двигателей нескольких самолетов.

- Это, наверное, разведчик! - прокричал я, даже не подумав: "Какая такая воздушная разведка может быть ночью?".

Гул становился все сильнее. Один из самолетов находился где-то совсем близко, хотя его и не было видно. Когда я уже собирался спускаться по ступенькам вниз, в двухста

Категория: История | Просмотров: 935 | Рейтинг: 5.0/1

Настоящий материал самостоятельно опубликован в нашем мультиблоге пользователем sergii на основании действующей редакции Пользовательского Соглашения. Если вы считаете, что такая публикация нарушает ваши авторские и/или смежные права, вам необходимо сообщить об этом администрации сайта - как это сделать, описано в том же Пользовательском Соглашении. Нарушение будет в кратчайшие сроки устранено, виновные наказаны.

загрузка...
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]