Bad News

фото:http://www.liveinternet.ru/users/2166633/blog#post154551077

В октябре 2009 года президенту Соединенных Штатов Бараку Обаме была присуждена Нобелевская премия за достижения в области укрепления мира. Устойчивое отношение к новому американскому лидеру на тот момент еще не сформировалось, однако у мирового сообщества все же теплилась робкая надежда, что при новом главе Белого дома Америка в корне изменит свои подходы к внешней политике. 

В этом контексте нобелевский презент был воспринят как аванс Б. Обаме, который жестко критиковал наследие своего предшественника и открыто говорил о необходимости протянуть исламскому миру руку дружбы. Летом 2009-го же года Б. Обама произнес в Каирском университете речь, которую многие комментаторы восприняли как программную. В ней президент признавался в любви к исламу, заявлял о необходимости уважать государственный суверенитет Ирана, говорил о необходимости вернуть домой из Ирака и Афганистана американских солдат и т. д. 

Очередное вмешательство западных стран во внутренние дела суверенного государства уже не выглядит вопиющим, как это было, например, с Ираком или Югославией. Линия поведения, основанная на праве сильного, уже давно закрепилась в международной парадигме тех же Соединенных Штатов.

В случае с Ливией применение силы получило одобрение со стороны СБ ООН (хотя при пяти воздержавшихся ключевых членах Совбеза — России, Китае, Бразилии, Германии и Индии — говорить о всеобъемлющем консенсусе по вопросу применения силы в Северной Африке на приходится) и Лиги арабских государств (ЛАГ). Однако, как говорится, есть нюанс. И заключается он в том, что мировое сообщество, став грудью на защиту населения Ливии, в упор не замечает попрания прав населения Бахрейна. Причем в Бахрейне, в отличие от Ливии, жертвами полицейского произвола стали действительно мирные демонстранты. 

Запад, еще когда не было до конца понятно, что происходит на самом деле в Ливии, заклеймил "полковника” Каддафи как "кровавого палача” собственного народа. В то же время действия островного монарха Хамада II аль-Халифы, который не только дважды приказывал уничтожить лагерь оппозиции на Жемчужной площади, но и санкционировал ввод в страну саудовских войск под эгидой Совета сотрудничества арабских государств Персидского залива (ССАГПЗ), остались практически незамеченными (лишь американский президент призвал проявлять сдержанность в отношении демонстрантов).

Наверное, это банально, но нам, видимо, вновь придется начать разговор о двойных стандартах внешней политики западных стран. Однако для начала нужно сказать несколько слов о ситуации в Бахрейне и Ливии. 

На проблемы социально-экономические наложились сложности этноконфессиональные. Дело в том, что население эмирата более чем на 70% состоит из шиитов, правящая же династия представляет суннитскую конфессию. Шииты, являясь основной массой населения и испытывая на себе тяготы финансового кризиса, закономерно поставили вопрос об эффективности правящего суннитского меньшинства (к этому следует добавить, что королевское семейство насчитывает почти 3 тыс. человек, совершенно не согласных на существование в условиях "среднего достатка”). Осенью 2010 года в Бахрейне прошли парламентские выборы, в ходе которых религиозная оппозиция так и не сумела завоевать большинство мест в нижней палате — Совете депутатов, вследствие, как предположили ее представители, злоупотреблений и нарушений со стороны правящего дома. Этот факт еще больше озлобил население, и в совокупности с другими проблемами в конечном итоге привел к масштабным беспорядкам в Манаме, завершившимся вводом иностранного контингента и объявлением чрезвычайного положения 

Каддафи, будучи по своей сути "революционным романтиком”, не имел опыта управления даже крупным воинским подразделением (на момент свершения революции он находился в звании лейтенанта), в этой связи его политика изобиловала шараханьями и перегибами. Начиная с 1969 года Ливия пережила большое количество потрясений. Лидер несколько раз менял экономический курс, то отказываясь от капитализма, то вновь поощряя частную инициативу (на этой почве Каддафи даже разругался с большинством своих ближайших соратников). Из-за девиантной политики "полковника” ливийцам несколько раз за короткое время приходилось дополнительно "затягивать пояса”, когда их страна переживала кризис в условиях падения нефтяных расценок или когда столкнулась с введением масштабных международных санкций. В условиях процветания ресурсной экономики Джамахирия не избежала таких бед, как непотизм, коррупция, трайболизм и т. д. 

Ливийскому руководителю удавалось сбивать накал народного протеста путем различного рода масштабных социальных проектов. Так, например, в Ливии все жители получают определенную долю от нефтяных доходов, государство обеспечивает граждан бесплатным образованием, жильем и медицинским обслуживанием, в стране отсутствует безработица, цены на продукты питания и товары первой необходимости субсидируются государством (при том, что продовольствие в огромных количествах закупается за рубежом) и т. д. 

Все вышесказанное свидетельствует о том, что хотя недовольных политикой Каддафи в Ливии было немало, они отнюдь не составляли большинства населения страны. В основной своей массе ливийцы были лояльны своему лидеру. В результате восточным повстанцам так и не удалось "возмутить” города на юге и востоке Джамахирии (успех их на западе также был условным). Когда же отведенный "полковником” срок для начала переговоров с непримиримыми истек, ливийским войскам в считаные дни удалось дойти до Бенгази. Оказалось, что Каддафи сидит более прочно, нежели на то рассчитывали в Европе и США. 

Несколько слов здесь нужно сказать и о политике арабских стран, которые давно точили зуб на Каддафи. В нынешнем развитии событий именно позиция Эр-Рияда и других "заливных” монархий сыграла не последнюю роль. Буквально накануне принятия резолюции СБ ООН № 1973 о создании над Ливией запретных для полетов зон (17 марта 2011 года) ЛАГ обратилась к мировому сообществу с призывом "закрыть небо” над Ливией. 

Каддафи практически с момента прихода к власти начал примерять к себе статус вождя всего арабского мира. Ливийский лидер был большим поклонником Г.А. Насера, считал себя его верным последователем и преемником в деле объединения арабов. "Прозелитистские” устремления Каддафи с нескрываемым раздражением воспринимались почти всеми ведущими арабскими державами (во многом именно по этой причине летом 1977 года разразилась скоротечная война между Ливией и Египтом).

Экстравагантный "полковник” злил арабскую элиту постоянными заявлениями о необходимости объединения, исключительно силовом решении израильского вопроса (в 2000-х годах Каддафи кардинальным образом пересмотрел свою позицию по этой проблеме), поддержкой "революционеров-боевиков” и молодых мусульман. В результате, когда в Ливии разразились "революционные события”, арабский мир стал на сторону Запада. 

Бахрейн — государство-союзник. Причем как союзник самих Соединенных Штатов, так и союзник их союзника — Саудовской Аравии (правящее семейство Бахрейна имеет родственные связи с саудовским и кувейтским королевскими домами). Манама поддерживает американское военное присутствие в регионе Персидского залива, флот Соединенных Штатов использует Бахрейн в качестве своей основной базы, на территории эмирата располагаются и ВВС США. Вдобавок Бахрейн находится под постоянной угрозой со стороны Ирана, который периодически предъявляет свои права на архипелаг. С целью совместного противостояния возможной оккупации Бахрейна Ираном арабские государства Персидского залива в 1981 году объединились в ССАГПЗ. Первую скрипку в создании этого объединения сыграл Эр-Рияд. 

Но не стоит думать, что только лишь нефтяные дела легли в основу причин, побудивших Запад начать новую войну в арабском мире. Одна из причин заключалась в том внешнеполитическом курсе, который проводил Каддафи после 2004 года. Отказавшись от попыток произвести ядерное оружие и уничтожив под международным контролем уже имеющиеся запасы ОМУ, "полковник” начал применять оружие нефтяное. Он играл на заинтересованности западных государств в финансово-экономическом сотрудничестве с Ливией, применял санкции против Швейцарии, в одном из отелей которой был за дебош арестован его сын и т. д. На поклон Каддафи в бедуинский шатер ездили ведущие западные политики (в том числе и самый большой теперь недруг Триполи Н. Саркози в 2007 году совершил беспрецедентный пятидневный визит в Ливию).

До поры до времени Запад "глотал” демарши "полковника”, однако, как выяснилось впоследствии, злость все-таки накапливалась. Плохо прогнозируемый и эксцентричный "полковник” был очень тяжелым переговорщиком. В результате, когда под влиянием бурных событий в арабском мире на востоке Ливии началось очередное восстание, Запад, видимо, под впечатлением от событий в Египте, поспешил сделать ставку на оппозиционеров. Оказалось — зря. Для свержения Каддафи понадобилась теперь масштабная военная операция. 

Необходимо сказать несколько слов и о позиции России в ливийском конфликте. На первый взгляд, мы являемся здесь одной из "потерпевших” сторон — в ТЭКе Ливии работал "Газпром”, ОАО "РЖД” занималось строительством дорог в Джамахирии, намечалось подписание контрактов в военной области и т.д. Однако Каддафи был тяжелым партнером не только для Европы, как это уже говорилось выше, но и для России. В деле подписания соглашений на поставки вооружений процесс с мертвой точки сдвигался с большим трудом, не заработали в полную силу и контракты с "Газпромом” и ОАО "РЖД”, увильнул Каддафи и от вступления в так называемый "газовый ОПЕК”. 

В условиях долгосрочной военной операции, на которую решился Запад, можно прогнозировать, что непотопляемый "полковник”, вероятнее всего, падет.

Бомбардировки погрузят страну в хаос, из которого она вряд ли сумеет подняться без внешней помощи. Получит же ее Ливия лишь под залог смены руководства. А вот что последует за сменой режима? Ливийское восстание показало, что никакой структурированной оппозиции, помимо разрозненных исламистских организации, в стране нет. Политики-эмигранты тоже не пользуются поддержкой у населения.

Таким образом, можно констатировать, что за исключением клана Каддафи в стране нет силы, способной установить консенсус между многочисленными племенами Киренаики и Триполитании. Осложняется положение еще и тем, что западные страны, предприняв агрессию против Ливии, по всей видимости, не имеют внятного плана ни свержения режима, ни послевоенного переустройства страны. В этих условиях Ливия может оказаться перед лицом полномасштабной "сомализации”, когда западные и восточные племена буду воевать за контроль над нефтяными месторождениями.

Положение может изменить лишь выработка грамотной стратегии реформирования Ливии в посткаддафистскую эпоху. Стратегия эта должна учитывать как этноконфессиональные особенности страны, так и менталитет ее жителей. В противном случае западный мир получит еще один источник глобальной напряженности и рассадник религиозного экстремизма, который вдобавок будет находиться прямо рядом с его южными рубежами. 

Институтом стратегических оценок и анализа

http://www.russia-today.ru/