09:54 Честные чиновники есть, но их очень мало. | |
Сегодняшний мой собеседник — российский офицер, Герой Советского Союза, человек безупречной честности, генерал-лейтенант Валерий Николаевич Очиров. Я собрал много материалов о нем, и чем больше читал, тем меньше понимал, что происходит в жизни. — Такой страны уже нет, к сожалению. Единственное, что приравняли сейчас к Героям России. Но это как память о моих друзьях, с которыми приходилось вместе, плечом к плечу, выполнять боевые задачи в интересах правительства нашей страны. — Золотая Звезда Героя Советского Союза была дана за какое-то конкретное деяние или по совокупности? — Конкретное было дело. — Не секрет? — Одна из операций на территории Пакистана. Мы вытаскивали из плена наших ребят. И сделали это… почти без потерь. — То есть вы возглавляли эту операцию? — Да. — Непосредственно ее разрабатывали? — Да. — А сами сидели за рулем боевой машины? — Да. — Если снять боевик, то будет почище американских. — Да. — А скольких ребят тогда спасли? — По-моему, пятьдесят три. — Валерий Николаевич, многие генералы ушли в политику. И некоторые из них преуспели. Вы же пошли по тяжелому, и наверное, неблагодарному пути. Вы занимались борьбой с коррупцией, в том числе расследованием дела фирмы «Нога», расследованием дела Козленка, воровством и вывозом из страны драгоценностей на астрономические суммы. И вами постоянно были недовольны. При этом вам никогда не могли высказать недовольство впрямую, потому что все было сделано честно и профессионально, но всегда вас заставляли уйти с одной должности на другую. Почему так? — Иногда я сам задавал себе этот вопрос. Значит, был сильно неугоден на том посту. Предлагали большие суммы, чтобы остановить то или иное расследование. Разумеется, это было для меня невозможно. И почему-то всегда возникало недовольство тех или иных чиновников. Это и есть коррупция. Коррупция в высших эшелонах власти, и сверху донизу. — Есть ли некоррумпированные чиновники в России? — Есть, но их очень мало. Когда расследовал дело по знаменитой фирме «Нога», подходили чиновники, которые приглашали меня на работу, и говорили: «Покажи такие-то и такие-то документы по делу». Я говорил: «Нет, вы вот как раз при власти, потребуйте, вам из архива дадут, если это вызывает ваш интерес». — Вы могли бы назвать конкретных чиновников? — Ну, так было, допустим, с тем же генералом Лебедем. Когда он стал секретарем Совета безопасности, то пригласил меня на беседу, чтобы, так сказать, оценить и принять на службу. А потом говорит: «Мне нужны документы по тем делам, которые вы расследовали». Я говорю: «Как это? Я что, должен где-то украсть их? Я сейчас там не служу. Я не могу, и это особой важности документы. Они не мне принадлежат. Они принадлежат государству и тем чиновникам, которые должны принять решение». Все, разговор закончен. — А коррупцию побороть можно? Как явление? — В принципе, как вирус некий, невозможно. Можно снизить порог ее влияния. — Довести до безопасного уровня? — Да. Это реально. Во многих странах так. И для этого не так много надо: желание и политическая воля властей, или тех, кто претендует на власть. — Вы, как многие военные, войну ненавидите? — Да. — Потому что уж чего-чего, а вы видели и хлебнули, что такое война. Как вы относитесь сейчас к чеченской кампании? Как вам кажется, правильно ли то, что мы сейчас там делаем, и эффективно ли мы осуществляем борьбу с терроризмом? — Вы меня этим вопросом ставите в сложную ситуацию, но, тем не менее, я свою точку зрения скажу. Я бы не хотел выглядеть полководцем, видя бой со стороны. Но там умирают как мои товарищи, сослуживцы, так и более молодое поколение солдат. И в то же время, там умирает мирное население нашей России… У нас есть живой пример, помните, по истории, в семьдесят втором году, по-моему, в Мюнхене, израильскую олимпийскую команду уничтожили, да? — Тогда погиб и один из наших тяжелоатлетов. — Да. И тогда был вызван на ковер руководитель Моссада, и ему поставили вопрос: «Как вы намерены дальше тратить деньги налогоплательщиков? Сколько вам надо еще, чтобы вы всех наказали?» Он просчитал, через сутки доложил, объявил стоимость этого вопроса. Так они за восемь, по-моему лет, каждого нашли. Кого казнили там, на месте, если не удалось взять, а кого привезли сюда, в свою страну, и казнили по своим законам. — Вы ведь очень хорошо знаете как чеченский народ, так и братский ему ингушский народ. Почему у Джохара Дудаева мятежная республика, а у генерала Аушева — тишина и спокойствие? — Наука управлять предусматривает как минимум четыре принципа — организация, мотивация, управление и контроль. Если нет контроля, любая система, какая бы она ни была, развалится. — Как вам кажется, есть ли связь между нынешней войной и коррупцией? — Да. Всякая война — это большие расходы. Они списываются очень легко. И тут тоже есть связь. — Как вы считаете, что нужно сделать, чтобы оздоровить армию? — Она давно, еще задолго до сегодняшнего дня, стала деградировать. Когда-то я был членом Верховного Совета СССР, в восемьдесят девятом году. И общался с ныне покойным Кириллом Мазуровым, бывшим членом Политбюро. Он мне тогда еще сказал: «Ты знаешь, с чего армия начинает сейчас разваливаться?» Я говорю: «С чего?» «Я одиннадцать лет в их доме живу, — сказал Мазуров и показал пальцем на бывших членов Политбюро, не буду называть их фамилии. — И вот из нашего дома ушел служить только мой внук. И внук Рыжкова Николая Ивановича. Больше ни один не пошел. Ни внук, ни сын». Вот с тех пор армия стала превращаться в рабоче-крестьянскую. Понимаете? Когда у высшего руководства страны дети избегают армейской службы, тогда кто туда пойдет? Тогда надо делать ее наемной, и переходить на другой принцип. Ее надо реформировать. Говорят, нужны деньги для этого большие. Но есть элементы, которые можно уже вводить, не затрачивая средств. Отдельный вопрос — пленные. Когда я работал в Главном контрольном управлении администрации президента, я подал записку Ельцину, это было к пятидесятилетию Победы над фашистской Германией. Я предложил учредить медаль. «За мужество и стойкость в плену». Ведь больше четырех миллионов наших соотечественников транзитом проехали в ГУЛАГ из плена. Там, в гитлеровском плену, они претерпели немыслимые унижения за ключей проволокой, но оружия из рук врага не взяли и не служили врагу, не пошли против своих. Проявив мужество и стойкость в плену, они транзитом проехали в ГУЛАГ. — Учитывая еще и то, что они не по своей воле попали в плен, особенно в первые месяцы Великой Отечественной войны, а исключительно по вине высшего командования. И вообще, солдат попадает в плен не сам по себе, а в результате проваленной операции, так ведь? — Совершенно верно. Или вот сейчас, вызволяют из Чечни ребят. Перед этим вызволяли из Афгана. И они чувствуют себя униженными, людьми третьего или четвертого сорта. Пленные! За что их так наша власть и Родина?! А ведь эти люди заслуживают внимания властей за понесенные унижения. Поскольку они там… не туристами были. Они воевали там по поручению этого правительства. — Как вы считаете, правительство зависит от армии? — Да. — Во сколько лет у вас появилась мечта стать генералом? — Она всегда была. — Что вы носите с собой всегда в кармане? — Носовой платок. — Товарищ генерал, матом ругаетесь? — В экстремальной ситуации. — Женщин красивых замечаете? — Видите, какую жену себе заметил? — Чем вы косите траву, косой или серпом? — Электрокосилкой. — С кем легче всего находите общий язык? С женой, дочерью, начальством? — Со всеми. — Сколько у вас наград и какой дорожите больше всего? — Наград много. Девять орденов, десять медалей. А больше всего дорожу, конечно, Золотой Звездой. Это ведь медаль Героя Советского Союза…
Беседу вёл В.Соловьёв. | |
|
| |
Настоящий материал самостоятельно опубликован в нашем мультиблоге пользователем sergii на основании действующей редакции Пользовательского Соглашения.
Если вы считаете, что такая публикация нарушает ваши авторские и/или смежные права, вам необходимо сообщить об этом администрации сайта - как это сделать,
описано в том же Пользовательском Соглашении. Нарушение будет в кратчайшие сроки устранено, виновные наказаны.
| Всего комментариев: 0 | |
