14:05 Человек за спиной (часть 2) | |
 Как писал еще в 1958 г. С. Борзенко: "Однажды сейнер, на котором плыл Брежнев, напоролся на мину, полковника выбросило в море, и там его в бессознательном состоянии подобрали матросы". В книге Г. Соколова можно также прочесть: "Солдаты сказали мне,- продолжал Зеленцов, - что в сейнер, на котором плыл сюда Брежнев, попал снаряд, полковника взрывной волной сбросило в море. Моряки нырнули, спасли. Без сознания был... - Молодцы моряки! - с явной гордостью произнес Петраков". В своей книжке "Малая земля" сам Брежнев лишь мимоходом упоминает об "апрельских боях", последовавших за памятной переправой, "когда мне пришлось искупаться в воде". Но в огромном потоке статей, брошюр и воспоминаний о Малой земле можно было позднее найти описание того, как сброшенный взрывной волной в море полковник Брежнев не только сам выбирается на корабль, но и помогает выбраться из воды контуженному матросу. Торжественные церемонии, присвоение Новороссийску звания города-героя, открытие громадного мемориала, организация музеев, посвященных именно боевому пути 18-й армии, - все это настолько превышало разумную меру, что дало пищу многочисленным насмешкам, которые рождались и в военной среде. Даже участок под Москвой, где была выстроена большая дача Брежнева, а рядом дачи его дочери, сына и внучки, окрестные жители называли "Малой землей". Не уважение, но только насмешки вызывала и удивительная склонность Брежнева к мишуре внешних почестей и наград. Я уже писал, что после войны на груди генерал-майора Брежнева было всего четыре ордена и две медали. После войны еще при Сталине Брежнев был награжден орденом Ленина. За 10 лет хрущевского руководства Брежнев был награжден орденом Ленина и орденом Отечественной войны 1 степени. Однако после того, как сам Брежнев пришел к руководству страной и партией, награды стали сыпаться на него как из рога изобилия. К концу своей жизни он имел орденов и медалей гораздо больше, чем Сталин и Хрущев, вместе взятые. При этом он очень хотел получать именно боевые ордена. Ему четыре раза было присвоено звание Героя Советского Союза, которое по статусу может присваиваться только три раза (лишь Г. К. Жуков был исключением). Десятки раз он получал звания Героя и высшие ордена всех социалистических стран. Его награждали даже орденами стран Латинской Америки и Африки. Брежнев был награжден высшим советским боевым орденом "Победа", который вручался только крупнейшим полководцам, и при этом за выдающиеся победы в масштабах фронтов или групп фронтов. Естественно, что при таком количестве высших боевых наград Брежнев не мог удовлетвориться званием генерал-лейтенанта. В 1976 г. Брежневу было присвоено звание маршала СССР. На очередную встречу с ветеранами 18-й армии Брежнев пришел в плаще и, войдя в помещение, скомандовал: "Внимание! Идет маршал!" Скинув плащ, он предстал перед ветеранами в новой маршальской форме. Указав на маршальские звезды на погонах, Брежнев с гордостью произнес: "Дослужился!" Во время похорон советских лидеров принято нести их награды, приколотые к небольшим бархатным подушечкам. Когда хоронили Суслова, пятнадцать старших офицеров несли за гробом его ордена и медали. Но у Брежнева было больше двухсот орденов и медалей! Пришлось прикреплять на каждую бархатную подушечку по нескольку орденов и медалей и ограничить почетный эскорт сорока четырьмя старшими офицерами. Не обладая даже малейшей долей ораторского таланта, Брежнев стремился чуть ли не еженедельно выступать с речами или докладами, которые транслировались телевидением по всей стране или включались в специальные выпуски кинохроники. Разумеется, все это только вредило его репутации, но могло служить и наглядной иллюстрацией деградации ораторского искусства у руководителей, Известно, что Ленин никогда не писал заранее текстов своих речей и даже докладов на съездах партии. Он составлял лишь общие планы этих выступлений. Сталин готовился к своим выступлениям достаточно долго и тщательно. У него был слабый голос и сильно выраженный грузинский акцент, и далеко не все слова и фразы в его докладах были понятны слушателям. И хотя льстецы называли его великим оратором, он знал, что это не так. Позтому он выступал очень редко, особенно в ЗО - 40-е годы. Но, во всяком случае, его доклады и речи были его собственными произведениями. Хрущев выступал очень часто и мог ораторствовать 3 - 4 часа подряд. Это многословие вызывало нередко насмешки и даже раздражение. Но Хрущев не был простым чтецом. Он заранее собирал составителей той или иной речи и долго говорил им, какие главные тезисы должны быть отражены в подготовленном ими тексте. Но он мог произносить речи и без подготовленного заранее текста, вести импровизированные диспуты или пресс-конференции. К тому же Хрущев даже в самых ответственных выступлениях часто отступал от заранее составленного текста и начинал импровизировать. Брежнев был простым чтецом подготовленных для него речей и докладов. Но даже и такое чтение давалось ему с большим трудом, он делал много ошибок при произношении слов. Брежнев терялся на публике или перед телевизионными камерами. Без бумажки он не мог произнести даже краткой приветственной речи при вручении ордена своим коллегам по Политбюро. Только однажды, в октябре 1971.г., во время государственного визита во Францию, где так высоко ценится ораторское искусство, Брежнев на приеме в Елисейском дворце произнес свою речь без бумажки. Я слушал прямую трансляцию этой церемонии по радио, и было очевидно, что Брежнев старательно выучил заранее свою небольшую речь. Однако от волнения он забывал произнести отдельные слова или предложения, что делало непонятными или бессмысленными некоторые фразы, Конечно, переводчик из советской делегации выучил текст этой речи лучше Брежнева, и потому французы не заметили никаких ошибок. Когда еще в 60-е годы по радио или телевидению передавали пространные доклады и речи Брежнева, их почти никто не слушал. В 70-е годы даже в публичных местах - в фойе гостиниц или в больницах - в самом начале этих трансляций люди расходились, выключая телевизор. В Кисловодске я наблюдал однажды, как за день до выборов в Верховный Совет по всем репродукторам курортного парка транслировалась 3 - 4-часовая речь Брежнева. Но тысячи отдыхающих гуляли по парку, не обращая ни малейшего внимания на голос оратора, конечно, еще до начала его тяжелой болезни. Видимо, понимая это, Брежнев вскоре стал предпочитать вести важные переговоры на своей даче в Ореанде в Крыму или в охотничьем угодье Завидово под Москвой. Бывший канцлер ФРГ В. Брандт, с которым Брежнев встречался не один раз, писал в своих воспоминаниях: "В отличие от Косыгина, моего непосредственного партнера по переговорам 1970 г., который был в основном холоден и спокоен, Брежнев мог быть импульсивным, даже гневным. Перемены в настроении, русская душа, возможны быстрые слезы. Он имел чувство юмора. Он не только по многу часов купался в Ореанде, но много говорил и смеялся.  Он рассказывал об истории своей страны, но только о последних десятилетиях... Было очевидно, что Брежнев старался следить за своей внешностью. Его фигура не соответствовала тем представлениям, которые могли возникнуть по его официальным фотографиям, Это не была ни в коей мере внушительная личность, и, несмотря на грузность своего тела, он производил впечатление изящного, живого, энергичного в движениях, жизнерадостного человека. Его мимика и жесты выдавали южанина, в особенности если он чувствовал себя раскованным во время беседы. Он происходил из украинской индустриальной области, где перемешивались различные национальные влияния. Больше чего-либо иного на формировании Брежнева как человека сказалась вторая мировая война. Он говорил с большим и немного наивным волнением о том, как Гитлеру удалось надуть Сталина..." Г. Киссинджер также называл Брежнева "настоящим русским, полным чувств, с грубым юмором". Когда Киссинджер, уже в качестве государственного секретаря США, приезжал в 1973 г. в Москву, чтобы договориться о визите Брежнева в Соединенные Штаты, то почти все эти пятидневные переговоры происходили в охотничьем угодье Завидово во время прогулок, охоты, обедов и ужинов. Брежнев даже демонстрировал гостю свое искусство вождения автомашины. Киссинджер пишет в своих мемуарах: "Однажды подвел он меня к черному "кадиллаку", который Никсон подарил ему год назад по совету Добрынина. С Брежневым за рулем помчались мы с большой скоростыю по узким извилистым сельским дорогам, так что можно было только молиться, чтобы на ближайшем перекрестке появился какой-нибудь полицейский и положил конец этой рискованной игре. Но это было слишком невероятно, ибо, если здесь, за городом, и имелся бы какой-либо дорожный полицейский, он вряд ли осмелился бы остановить машину Генерального секретаря партии. Быстрая езда окончилась у причала, Брежнев поместил меня на катере с подводными крыльями, который, к счастью, он вел не самолично. Но у меня было впечатление, что этот катер должен побить тот рекорд скорости, который установил генсек во время нашей поездки на автомобиле". Весьма непосредственно вел себя Брежнев на многих приемах, например, по случаю полета в космос совместного советско-американского экипажа по проекту "Союз - Аполлон". Однако советские люди не видели и не знали такого жизнерадостного и непосредственного Брежнева. К тому же образ более молодого Брежнева, которого тогда не очень часто показывали по телевидению, был вытеснен в сознании народа образом тяжело больного, малоподвижного и косноязычного человека, который чуть ли не еженедельно появлялся на экранах наших телевизоров в последние 5 - 6 лет своей жизни. Брежнев был в целом человеком благожелательным, он не любил осложнений и конфликтов ни в политике, ни в личных отношениях со своими коллегами. Когда такой конфликт все же возникал, Брежнев старался избежать экстремальных решений. При конфликтах внутри руководства лишь очень немногие из людей отправлялись на пенсию. Большинство "опальных" руководителей оставались в "номенклатуре", но лишь на 2 - 3 ступени ниже. Член Политбюро мог стать заместителем министра, а бывший министр, секретарь обкома партии, член ЦК КПСС направлялся потом послом в небольшую страну: Данию, Бельгию, Австралию, Норвегию. Эта благожелательность переходила нередко в попустительство, которым пользовались и нечестные люди. Брежнев часто оставлял на своих постах не только провинившихся, но и проворовавшихся работников. Известно, что без санкции Политбюро судебные органы не могут проводить следствие по делу любого из членов ЦК КПСС. Очень много времени и усилий потребовалось, например, для того, чтобы убрать из Грузии ее многолетнего партийного лидера Мжаванадзе, о жадности и коррупции которого в Грузинской ССР ходили легенды. Его отправили на пенсию, так и не передав дела в судебные инстанции. Не был, по существу, наказан и министр рыбной промышленности СССР Ишков, в ведомстве которого в течение многих лет осуществлялась невиданная по масштабам афера, за участие в которой десятки руководящих работников министерства были арестованы, а один из заместителей министра приговорен к расстрелу. Весьма спокойно чувствовал себя первый секретарь Краснодарского обкома партии Медунов, вопрос о злоупотреблениях которого неоднократно поднимался в различных инстанциях, включая и Прокуратуру СССР. Долгое время могли безнаказанно злоупотреблять своим влиянием и властью такие близкие Брежневу люди, как министр внутренних дел СССР Щелоков и некотовые другие. Мы приводили выше слова Брандт о "быстрых слезах" Брежнева. Эта сентиментальность главы Советского государства удивляла многих. Один из моих знакомых входил в 1973 г, в группу по технической подготовке Всемирного конгресса миролюбивых сил. Во время выступления Председателя Всемирного Совета Мира индуса Р. Чандры, который в самых высокопарных и изысканных выражениях восхвалял миролюбие и заслуги Брежнева, мой знакомый, ожидавший увидеть на лице Брежнева выражение досады или нетерпения, был немало удивлен, увидев, что последний плачет. Восточная льстивость Р. Чандры растрогала Брежнева, который принимал ее за чистую монету. Брежнев плакал и при визите в Болгарию, когда Тодор Живков в самых восторженных выражениях приветствовал советского лидера на аэродроме. Эта сентиментальность, столь мало свойственная политикам, иногда приносила пользу... искусству, Так, например, еще в начале 70-х годов был создан кинофильм "Белорусский вокзал". Это была хорошая картина, но ее не допускали на экран, полагая, что в фильме не в лучшем свете представлена московская милиция. Защитники картины добились просмотра ее с участием членов Политбюро, В фильме есть эпизод, где показано, как случайно и через много лет встретившиеся однополчане поют песню о десантном батальоне, в котором все они когда-то служили. Песня эта, сочиненная Б. Окуджавой, тронула Брежнева, и он заплакал. Разумеется, фильм был немедпенно разрешен к прокату, а песню о десантном батальоне с тех пор почти всегда включали в репертуар концертов, на которых бывал Брежнев. Сходная история произошла и с фильмом "Калина красная". В фильме есть эпизод: герой, бывший уголовник, вместе с подругой навещает старушку мать. Спрятавшись за дверью, сын слушает, как мать говорит о нем, давно пропавшем, но все еще любимом и ожидаемом. Сын не решается показаться матери и, выйдя из избы, медленно идет в сторону, рыдая, падает на траву возле полуразрушенной церкви. Эту сцену требовали убрать - пусть герой плачет где угодно, но не возле разрушенной церкви. Но как раз в этом месте фильма Брежнев прослезился. Картина была разрешена без купюр и принесла заслуженный успех своему создателю. Благожелательность Брежнева в сочетании с большой властью приводила иногда к поступкам, которые можно было бы назвать "произволом наоборот". Брежнев всегда любил смотреть кинофильмы и особенно любил американские боевики и ковбойские кинофильмы. Он знал Р. Рейгана как голливудского актера еще задолго до того, как тот стал американским президентом. Но в последние 2 - 3 года Брежневу нередко показывали и старые советские фильмы, которые он не смог посмотреть раньше из-за занятости. Так, например, Брежневу очень понравился фильм "Тихий Дон", четыре серии которого вышли на экран еще в 1957 - 1958гг. Роль главного героя в этом фильме с успехом исполнил молодой артист Петр Глебов. Впоследствии, однако, этот артист уже ничем не отличился. Посмотрев картину, Брежнвв сказал, что надо наградить артиста. Ему пояснили, что фильм очень старый и что артистическая карьера Глебова с тех пор была не слишком успешной. Но Брежнев настаивал на своем, и через несколько дней артистический мир был немало удивлен сообщением о награждении П. Глебова орденом Ленина и присвоении ему звания народного артиста СССР. Очень понравился Брежневу отснятый более 10 лет назад 12-серийный телевизионный фильм-детектив "17 мгновений весны". Брежнев даже позвонил по телефону нескольким ведущим артистам, снимавшимся в этом фильме, и поздравил их с успехом. Почти все они были награждены орденами. Брежнев прослезился при первом исполнении песни А. Пахмутовой "Малая земля", советская земля!", которую исполнил при посещении Брежневым Владивостока военный ансамбль Тихоокеанского флота. Это довольно примитивная песня, но ведь в ней речь шла о боях на Малой земле. Солист ансамбля, исполнивший песню, был награжден орденом, ему также было присвоено звание заслуженного артиста РСФСР. Не будучи сильной личностью, Брежнев обладал своеобразным инстинктом власти. Хотя он и не проявлял в прошлом явно выраженного стремления к доминированию, он постепенно входил в роль фактического главы партии и государства, и эта роль ему все больше и больше нравилась. Он все же, понимал или чувствовал, что может укрепить основу своей личной власти и влияния только путем назначения на ответственные посты в ключевых органах партийно-государственной власти не просто подходящих людей, а своих ближайших друзей, товарищей по институту, по работе в Днепропетровске, в Молдавии, по службе в армии, даже своих родственников и родственников своей жены. У общительного Брежнева таких друзей и знакомых всегда было много. Эту группу называли часто "днепропетровской дружиной", хотя в нее входило немало людей, никогда не работавших в Днепропетровске. Было бы правильнее называть ее "командой" Брежнева. Вероятно, каждый крупный политический деятель и в авторитарной, и в демократической стране создает свою "команду" из особо доверенных людей. Но при Брежневе его "команда" разрослась до слишком больших размеров. К тому же в ней было не так уж много одаренных политиков и администраторов, но множество слабых руководителей, которые могли удерживаться на своих постах только благодаря поддержке Брежнева. Просматривая биографии многих членов ЦК КПСС, можно подумать, что металлургические институты в Днепропетровске и Днепродзержинске готовили не столько инженеров-металлургов, сколько политиков, Эти институты кончили в свое время и бывшие Председатель Совета Министров СССР Н. А. Тихонов, и помощник Генерального секретаря ЦК Г. Э. Цуканов, и первый заместитель Председателя КГБ СССР генерал армии Г. К. Цинев, и заместитель Председателя Совета Министров СССР И. Т. Новиков, и управляющий делами ЦК КПСС Г. С. Павлов, и дипломат член ЦК КПСС Н. П. Толубеев и др, В Днепропетровске началась политическая биография В. В. Щербицкого, Н. А. Щелокова, К. С. Грушевого, В. И. Дрозденко и некоторых других членов ЦК КПСС. В Кишиневе рядом с Брежневым работали и такие видные члены его "команды", как К. У. Черненко, С. П, Трапезников и С. К. Цвигун. Бывший личный пилот Брежнева Б. П. Бугаев, занимавший в 1964 г. незначительный пост в гражданской авиации, стал уже в 1970 г, министром гражданской авиации, а затем членом ЦК КПСС и Главным маршалом авиации. И чем слабее становилось здоровье Брежнева, тем больше людей из его "команды" выдвигались на руководящие посты. На ХХVI съезде партии кандидатами в члены ЦК КПСС были избраны сын Брежнева Ю. Л. Брежнев и зять Брежнева Ю. М, Чурбанов, сделавший стремительную карьеру в системе органов внутренних дел. Однако ему не удалось продвинуть многих людей из этой "команды" на руководящие посты в армии, в органах МИДа, а также в Политбюро и Секретариат ЦК КПСС. Поэтому, несмотря на очевидные усилия Брежнева, руководство страной и партией перешло сегодня в руки людей с независимой от него политической биографией. Однако "команда" Брежнева, видимо, не лучший из компонентов того наследия, которое оставил партии ее покойный лидер. O Сталине и его чудовищных преступлениях говорится сегодня гораздо больше, чем во времена Хрущева. Романы и повести, воспоминания и публицистика, художественные кинофильмы и кинохроника едва ли не каждый день дают нам повод к осуждению сталинизма, И тем не менее ряды поклонников этого умершего 35 лет назад тирана и деспота редеют не так уж быстро. Культ Сталина слишком глубоко вошел в сознание и в подсознание нескольких поколений советских людей, и одолеть его оказалось труднее, чем этого хотели бы активные противники сталинизма. Критика Брежнева звучит сегодня еще очень глухо и не особенно конкретно. И тем не менее даже этой критики оказалось достаточно, чтобы его культ исчез с поразительной быстротой из нашей жизни. Никто не ведет дискуссий о "великой роли" Брежнева в войне, в экономическом строительстве или в развитии культуры. Даже в его родном Днепродзержинске и в Днепропетровске никто не торгует значками и календариками с портретами Брежнева. Нигде в стране не видно портретов Брежнева на ветровом стекле автомашин. Почти 15 лет вся наша пропаганда предпринимала чрезвычайные усилия для создания культа Брежнева - "великого борца за мир", "великого ленинца", "великого теоретика" и т. п. Однако вся эта дорогостоящая пропагандистская машина работала вхолостую. Культ Брежнева так и не вошел в сознание или в подсознание советских людей, относившихся к нему с равнодушием, перешедшим в последние годы жизни Брежнева в плохо скрываемое пренебрежение. 0 временах Сталина наша печать говорит сегодня как о временах "великого террора" и "великого перелома", "победы и трагедии", Для обозначения эпохи Хрущева давно уже подобрали эвфемизмы: "времена субъективизма и волюнтаризма". Историки и публицисты ищут название и для времени Брежнева: "эпоха подхалимажа", "времена вседозволенности и бюрократизма", "эпоха торможения и застоя", "геронтократия". Пожалуй, подходит любое из этих названий. Но разве все было так плохо у нас во времена Брежнева? Разве не называли мы 70-е годы самым спокойным десятилетием в истории СССР ? Да, но это было спокойствие застоя, когда проблемы не решались, а откладывались и тучи продолжали сгущаться. Разве не были 70-е годы временем "детанта"? Да, но это была слишком хрупкая "разрядка", результаты которой мало кто ощущал уже в 1980 г., то есть еще при жизни Брежнева. Разве советские люди в начале 80-х годов не жили лучше, чем в начале 60-х? Да, жизнь улучшалась, но крайне медленно, если иметь в виду широчайшие массы крестьян, рабочих и служащих. При этом рост разного рода денежных выплат намного превышал темпы роста производства товаров для населения, жилищного строительства и услуг. Разве Советский Союз не достиг при Брежневе паритета с Америкой в области стратегических вооружений? Да, эта цель была достигнута, но слишком большой ценой для нашей экономики и на слишком высоком уровне - далеко за пределами разумной достаточности. К тому же гонка вооружений продолжалась, истощая страну. Советский Союз оправился от ужасов сталинского террора. Однако в меньших масштабах незаконные репрессии проводились и при Брежневе, сохраняя в обществе атмосферу "умеренного" страха, поддерживаемую к тому же постоянными попытками реабилитации Сталина. В стране не было не только торжества законности, но и злементарного порядка. Везде усиливались бесхозяйственность, безответственность и атмосфера вседозволенности. Все более открытой и наглой становилась разлагавшая общество коррупция, злоупотребление властью и хищения в крупных и мелких масштабах становились нормой жизни. Во всех сферах общественной и государственной деятельности от партийного руководства в центре и на местах до редакций литературных журналов и руководства творческими союзами насаждалась атмосфера групповщины, круговой поруки и мафиозности. Нежелание и неумение хорошо работать, политическая пассивность и апатия, равнодушие к морально-политическим ценностям социализма, нравственная деградация десятков миллионов людей, повсеместное господство посредственности, разрыв слова и дела и поощрение всеобщей лжи - все это искалечило сознание целого поколения, которое мы называем порой не без основания "потерянным поколением". С этой точки зрения общие последствия брежневщины оказались не менее тяжелыми, чем сталинщины. Страна и общество зашли в тупик, и мириться с этим более нельзя. На протяжении всей своей истории Советский Союз развивался рывками - от одного социально-политического кризиса к другому. Каждый режим продвигает страну вперед, но исчерпывает свои возможности гораздо раньше, чем его представители и лидеры сходят с политической сцены. С этой точки зрения режим Брежнева исчерпал себя к середине 70-х годов. "История повторяется дважды,- говорил Гегель, - один раз как трагедия, другой раз как фарс". К. Маркс любил повторять зти слова. Сталинщина была трагедией. Брежневщина была, конечно, фарсом, но с примесью трагедии. Было бы странным, если бы этот уродливый фарс не вызвал оппозиции. В то время как открытая оппозиция слабела от репрессий, становилась все более сильной оппозиция скрытая, во главе которой оказались столь разные люди, как Ю. В. Андропов, Д. Ф. Устинов и М. С. Горбачев. История этой трудной борьбы, которая не вполне завершилась и сегодня, еще не написана, и, возможно, не скоро будет написана. Но не сказана еще даже малая часть правды о злоупотреблениях не только Брежнева, но даже Рашидова, Гришина, Романова, Кунаева и Черненко. Критика звучит очень резко, но она касается всей эпохи застоя, а не отдельных и наиболее видных ее представителей и создателей. Популярный писатель Д. Гранин отмечает характерные черты поздней "брежневщины": "Истовая работа спецов, подхалимов всех рангов ограждала от жизни народной, приносила плоды прежде всего им самим. Угодничество настаивало: великая страна должна иметь великого вождя. И стали изготавливать великого. Дутые заслуги соответствовали дутым сводкам, цифрам. Это усваивали по ступенькам, этаж за этажом. Благие намерения, с каких все началось в 1965 - 1966 гг., постепенно сменялись бесконечными речами. Механизмы печального этого процесса стоило бы подробнее разобрать историкам". Историки работают долго, и я думаю, что политики их опередят. Режим Брежнева пугал всех своей иррациональностью: трудно доверять политической группе, которая управляет великой страной по принципу "после нас хоть потоп". Физическая смерть Брежнева проходила долго и мучительно на глазах всего мира. Теперь пришло время его политической смерти. Но это не повод для того, чтобы молчать о Брежневе. Чтобы окончательно покончить с его наследием, недостаточно только снять вывески с его именем с улиц городов, площадей и районов. Поэтому я только могу присоединиться к призыву простого рабочего Н. К. Козырева: "Нужно открыть форточку не только в страшные 30-е, но и в удушливые 70-е годы". Источник http://www.adventure.df.ru/project/bregnev/bodyguar2.htm | |
|
| |
Настоящий материал самостоятельно опубликован в нашем мультиблоге пользователем gaal_dev на основании действующей редакции Пользовательского Соглашения.
Если вы считаете, что такая публикация нарушает ваши авторские и/или смежные права, вам необходимо сообщить об этом администрации сайта - как это сделать,
описано в том же Пользовательском Соглашении. Нарушение будет в кратчайшие сроки устранено, виновные наказаны.
