15:41 Царствование императора Николая II в цифрах и фактах. Часть II | |
 ОБРАЗОВАНИЕ, ЗДРАВООХРАНЕНИЕ, ЗЕМЛЯ, 1905 В разделе «Рабочее законодательство» автор уверяет читателя, что еще в царствование Екатерины II рабочий день заводских работников был ограничен 10-ю часами (на самом деле это были приписанные к государственным и посессионным заводам крестьяне). И только по закону от 2 июня 1897 г. рабочий день был официально ограничен 11,5 часами и таковым оставался до 1917 г. Бюджет Министерства народного просвещения, пишет Бразоль, за 1894—1914 гг. вырос с 25,2 млн. до 161,2 млн. руб. при значительном росте числа учащихся. Но соответствовал ли этот рост потребностям народа в условиях мирового прогресса? Ответить на этот вопрос можно только путем сравнения с другими странами, чего автор тщательно избегает. Что касается основы основ всякой цивилизации — грамотности народной массы,— мы провели сравнение (см. табл. 13).  Как показывают цифры, начальных школ в России относительно числа жителей было втрое меньше, чем в странах Запада. Число школьников было в 3,2 раза меньше, чем в «просвещенных», и в 2,3 раза меньше, чем в «обездоленных» странах Европы. Столь же значительно, в 4 и 1,8 раза отставала Россия и по количеству учителей. Только по числу учащихся на одного учителя Россия была впереди «обездоленных» стран. (И стремимся оставаться таковыми — фурсенка 200,000 учителей уволит и мы выйдем на уровень 1913 г. dia_vol) Начальное образование в России понималось властями чрезвычайно узко, как умение читать, писать, считать и знать наизусть несколько молитв, начиная с «Отче наш» (Кто-то позже предлагал такую же программу для порабощённых славян. Ау, монархисты! Напомнить? dia_vol). Поэтому подавляющее число начальных школ было одногодичными («одноклассными»). Двухклассных школ было мало (например, в 1903 г. двухклассную школу окончили лишь 9% школьников). Грамота для женщины-крестьянки считалась излишней роскошью, почему девочки и составляли лишь 28,4% всех школьников. Учащихся заставляли зубрить азы, но не учили думать, чтобы легче было управлять этими «грамотными». Что касается постановки высшего и среднего образования в России, не имея под рукой статистических данных, сошлемся на авторитетное мнение предпоследнего российского министра народного просвещения графа П.Н. Игнатьева. Во «всеподданнейшем докладе» от 13 июня 1916 г. он писал царю: «Изучая далее вопрос... я встретился с явлением, которое грозит затормозить не только общий рост народного образования, но и может послужить препятствием к широкому развитию профессиональных знаний. Явление, это заключается в быстро растущем некомплекте преподавателей общеобразовательных предметов в средних учебных заведениях... По статистическим данным, некомплект этот в некоторых местностях Империи превышает 40% общего числа преподавателей...»[25]. Министр ходатайствовал об увеличении физико-математических и историко-филологических факультетов, т.е. новых университетов, чему противился последний самодержец. (Прогресса захотели?! Хрен вам с барабанную палку! dia_vol) Известна его резолюция на одном из докладов министра народного просвещения: «Я считаю, что Россия нуждается в открытии высших специальных заведений, а еще больше в средних технических и сельскохозяйственных школах, но что с нее вполне достаточно существующих университетов. Принять эту резолюцию за руководящее мое указание» [26] Обошел Б.Л. Бразоль и вопрос о состоянии народного здравия в России. Характерным показателем состояния здравоохранения в любой стране является уровень смертности населения. По этому показателю Россия далеко «опережала» не только передовые, но и наиболее отсталые страны Европы. Особенно велика была смертность от заразных болезней: от них ежегодно умирал каждый двадцатый житель страны (см. табл. 14).  В приведенном в таблице перечне заразных болезней не указана холера, В XIX в. Россия перенесла пять холерных эпидемий. В первом же десятилетии XX в. они вспыхивали дважды. Во время эпидемии 1902—1904 гг. официально зарегистрировано 11 872 заболевших холерой, из которых умерло 8014 человек. Очаговые вспышки ее появлялись и позднее, в частности, в Саратовской губернии, переросшие в 1907 г. в невиданную эпидемию, продолжавшуюся до 1911 г. За это время в Европейской России холерой заболело 310632 человек, из которых умерло 146 905 (в среднегодовом исчислении по 29,4 тыс. человек в год, или по 25 на каждые 100 тыс. населения этой части империи). Рассмотрим также обойденный Бразолем вопрос о состоянии ветеринарного дела в России. Имеющиеся данные на 1907 г. о количестве скота и территории, приходящихся на одного ветеринарного врача в разных странах, сведены в таблицу 15.  В упомянутом докладе министра П.Н. Игнатьева, обеспокоенного подготовкой специалистов для этой отрасли, говорится: «По расчету Министерства внутренних дел, для более или менее правильного устройства ветеринарного надзора потребовалось бы по меньшей мере 8000 ветеринаров, в то время как их имеется немного более 3000 человек, и существующие 4 ветеринарных института не в состоянии увеличить свои выпуски». Очень важное значение имеет, конечно, земельный вопрос, отнесенный в брошюре на последнее место. Именно в этом разделе заключена самая большая ложь разбираемого опуса, выраженная словами: аграрный вопрос «нашел счастливое разрешение в царствование императора Николая II». Не требуется специальных изысканий для опровержения утверждения Бразоля, что в 1861 г. «русские крестьяне получили за небольшую плату земли, добровольно уступленные помещиками, по большей части дворянами». Огромная русская экономическая литература еще в XIX в. доказала, что так называемое «освобождение» было бессовестнейшим грабежом крестьянства двояким образом: и отрезками земли, и непомерными выкупными платежами. Недаром во избежание всеобщего бунта эти платежи в начале 80-х гг. были значительно снижены (закон от 28 декабря 1882 г.). Говоря о столыпинском курсе на насаждение крестьянской частной земельной собственности, Бразоль нечаянно раскрывает истинную цель этой политики: «Не имея собственности, которую надо было бы защищать, он (крестьянин ) так же небрежно относился и к чужой собственности», т.е. к помещичьей земле. Почему-то автор начинает излагать ход столыпинской реформы не с ее сердцевины — разрушения общины, а с переселений крестьян за Урал. Однако тщетно было бы искать в брошюре цифры о переселенцах. А они таковы: после 1905 г. переселилось 3,7 млн., а возвратилось обратно 1 млн. человек; 700 тыс. частью разбрелись по Сибири, частью погибли, и лишь 2 млн. человек, т.е. немногим больше половины, сумели закрепиться на земле. Автор, правда, одну цифру называет — пособие в 200 руб. на семью, но в действительности ссуда (а не пособие) для переселенцев в Сибирь равнялась 150 руб., что было совершенно недостаточно для обзаведения на новом месте, И сибирское земледелие не достигло, как утверждает автор, «полного расцвета». Сбор зерна на душу с 1905 по 1914 г. увеличился всего лишь с 35,9 до 36,7 пуд. При этом имеющиеся излишки зерна вывозить было невыгодно: русские помещики руками правительства установили в Челябинске железнодорожный тарифный перелом (существовал до 1913 г.), за которым дальнейшее движение зерна приносило голый убыток. Оставалось вывозить самый транспортабельный груз — масло коровье. Но Россия была бедна вагонами-рефрижераторами, и, приготовленное в антисанитарных условиях, оно в пути еще больше теряло качество. Скота, конечно, было много в Сибири, и количество его все увеличивалось. С 1905 по 1914 г. поголовье в переводе на крупный рогатый скот возросло с 7,5 до 10,3 млн. голов. Но в связи с приростом старожильческого населения и особенно с притоком переселенцев число голов скота на 100 человек снизилось со 157,1 до 132,5 [27]. В отношении основанного в 1882 г. Крестьянского поземельного банка, который правительство Столыпина, по Бразолю, уполномочило скупать помещичьи земли (в действительности это право предоставил банку С.Ю. Витте еще в 1895 г.) и перепродавать их крестьянам на «исключительно льготных условиях», можно сказать следующее. Автор указывает на льготный годовой процент (4,5%), по которому крестьяне погашали ссуду за купленную землю (обычно на 55,5 лет). Но ссуда только записывалась за крестьянами, а за купленную у них землю деньги получали помещики, частью наличными, а главным образом 5-процентными свидетельствами или 6-процентными именными обязательствами. Эти пол- или полуторапроцентные лишки складывались в десятки миллионов рублей и составляли убытки банка, которые покрывались казначейством. А доходы казначейства составлялись из взносов налогоплательщиков, в основном крестьян. Так процентные подарки банка помещикам опять-таки ложились на крестьян. Автор восторгается добротой Николая II, отменившего выкупные платежи с 1907 г. Зато один Крестьянский банк в 1913 г. собрал 88 млн. руб. платежей, отобрав за неуплату взносов в срок 547 тыс. дес. земли, и пустив по миру 57 тыс. крестьянских семей. Б.Л. Бразоль, как и следовало ожидать, обошел и вопрос о карательной практике администрации Николая II, его личном отношении и роли в этом деле. Восполним вкратце этот досадный «недосмотр», приведя любопытное письмо военного министра А.Ф. Редигера Столыпину. Военный министр Его превосходительству 1 июля 1906 года П. А. Столыпину № 751 Секретно Милостивый Государь, Петр Аркадьевич По поводу Всеподданнейшего доклада моего с ходатайством о замене одному из осужденных военным судом гражданских лиц смертной казни каторжными работами Государю Императору угодно было указать, что смертная казнь в настоящее время является, к сожалению, неизбежной, но необходимо, чтобы лица, совершившие преступления, караемые смертной казнью, не томились долгие сроки в ее ожидании и чтобы приговоры в этих случаях постановлялись и исполнялись не позже 48 часов после совершения преступления. Такое быстрое наказание будет вместе с тем иметь и более устрашающее действие. Ввиду этого Государь Император соизволил повелеть: ныне же пересмотреть, в чем нужно, соответствующие законы с тем, чтобы в тех случаях, когда факт совершения преступления, караемого казнью, не подлежит никакому сомнению и вина подсудимого очевидна, все судебные действия заканчивались в указанный кратчайший срок. Так как соответственный законопроект предполагалось выработать при участии Министерства юстиции, то Главный Военный Прокурор имел объяснение по этому предмету с Министром юстиции, который, со своей стороны, признал, что возбужденный вопрос подлежит, по его важности, предварительному обсуждению Совета Министров и может вызвать необходимость особого доклада Государю Императору. Об изложенном имею честь уведомить Ваше Превосходительство. Прошу принять уверение в совершенном уважении и преданности. РГИА, ф. 1276, on. 1, д. 92, л. 11. После очередного доклада премьер-министра царю окончательно был решен вопрос о введении военно-полевых судов. Вступление в действие их было ускорено взрывом 12 августа 1906 г. дачи Столыпина на Аптекарском острове, когда погибли 27 и было ранено 32 человека, и в их числе двое детей Столыпина. Уже 19 августа был опубликован указ о введении военно-полевых судов. За восемь месяцев своего действия они рассмотрели дела о 1350 преступниках, из них приговорено к смертной казни 1102, 71 оказался привлеченным к суду без всякого основания и был «помилован», остальные приговорены к различным видам наказаний, большинство — к бессрочной каторге. Военно-полевой суд составлялся начальником гарнизона (базы) из пяти подвернувшихся под руку офицеров, коих в изобилии обреталось при разных штабах; пятерка и вершила суд, без приглашения обвинителя и защитника. В таблице 16 приведены данные о смертных приговорах и казнях в России  за 1905 — первый квартал 1909 г. по двум видам судов. Но важны не только абсолютные цифры, важнее отражаемые ими процессы и тенденции. И тут мы встречаемся с двумя кажущимися несообразностями. Во-первых, военно-окружными судами в разгар революции (1905—1906 гг.) вынесено 14% смертных приговоров и совершено по ним 9% казней. Все остальные приговоры (86%) и казни (91%) пришлись на период спада революции и «мирное» время. Из числа приговоренных к смерти казнили во время революции менее одной трети (29%), а после нее — почти половину (48%) и, что весьма примечательно, процент казненных к числу приговоренных к смерти год от года неуклонно нарастал, пока в 1909 г. не сравнялся с процентом казненных по приговорам отмененных 19 апреля 1907 г. военно-полевых судов. Кроме того, во время подавления восстаний и разгона демонстраций за годы правления Николая II убито 17 582 и ранено 28 051 человек. В течение 1905—1912 гг. в тюрьмах умерло 30 424, покончили самоубийством 928 человек [28]. Сравнительные данные по царствованиям других лиц династии мы не приводим ввиду «чересполосности» таких данных. Но одно совершенно ясно: царствование Николая II было самым кровавым. Особенно тяжелым в последние двадцать три года российской монархии оказалось положение так называемых «инородцев», и прежде всего евреев. В правление Николая II еврейские погромы стали заурядным явлением. Организовывались они обычно «патриотами» — членами черносотенных организаций — Союза русского народа и Союза Михаила Архангела, которым царь открыто покровительствовал, подолгу беседуя с главой «союзников» А.И. Дубровиным. В погромах погибло 21 тыс. человек и получило ранения 31 тыс. человек, но ни один из погромщиков не был привлечен к суду и не был как-либо наказан. Размах репрессий в России в ходе, а особенно после революции 1905—1907 гг. был настолько широк, что хорошо осведомленный современник событий записал: «Чуть не в каждой семье имеются близкие люди, которых так или иначе задело маховое колесо русской истории последних лет, кровавых, беспощадных и страшных» [29]. В заключение приведем эпизод из романа А. Солженицына «Август четырнадцатого». В самом его начале недавняя гимназистка Варя размышляла: «А еще: разобраться, как это сразу все заскособочилось, куда поползло? Всего месяц назад, три недели назад, кажется, никакой мыслящий русский гражданин не сомневался, что глава России — презренная личность, недостойная даже серьезного упоминания, немыслимо было без насмешки повторить его слова. И вдруг в день-два все изменилось». Героиня романа имела в виду массовую вспышку шовинизма и возвеличивания царя в начале первой мировой войны, что сегодня — голубая мечта наших сегодняшних монархистов. Андрей Анфимов Опубликовано в журнале «Отечественная история», 1994. № 3. — С. 58—76. Источник http://nnm.ru/blogs/dia_vol/carstvovanie_imperatora_nikolaya_ii_v_cifrah_i_faktah_chast_ii/ Это самые распространенные типажи жителей Российской Империи. http://ekabu.ru/other/34669-rossijskaya-imperiya.html Российская империя до 1917 г.: http://lakur.moskva.com/blog/28525385.html Примечания: http://scepsis.ru/library/id_2748.html | |
|
| |
| Всего комментариев: 13 | |||||||||||||
| |||||||||||||
Без ростовщичества точно.
